Джоан развязала коробку, сняла крышку и ахнула. Все сгрудились вокруг, приговаривая:
– Вот это да! Везёт же тебе, Джоан!
Девочка гордо поставила серебряную картонку с тортом на стол.
– Ух ты! Какие свечки красивые! И сахарные розочки! – восторгались дети. – И надпись кремом: «С днём рождения, Джоан!» Твоя мама просто волшебница, Джоан!
Девочка заворожённо смотрела на торт и просто не верила своим глазам.
А Элизабет радовалась, что её подруга сегодня такая счастливая. Потратить каких-то десять фунтов на подарок другу – это ж в сто раз веселее, чем собственный день рождения! Элизабет вдруг вспомнила свой разговор с мисс Скотт в канун Рождества. Гувернантка тогда уговаривала Элизабет отдать часть игрушек детям из бедных семей, но Элизабет пожадничала. «Ты не понимаешь. Делать подарки гораздо приятнее, чем получать их», – сказала тогда мисс Скотт.
«А ведь она оказалась права, – подумала Элизабет, сама удивившись этому открытию. – Я и впрямь чувствую себя очень, очень счастливой сегодня».
– Угощаю всех! – торжественно объявила Джоан.
– Спасибо, Джоан! С днём рождения! – слышалось вокруг.
И тут в столовую вбежал Гарри.
– Джоан, закрой глаза и догадайся, что я тебе принёс на день рождения! – С этими словами он вложил в руки девочки крольчонка.
Джоан удивлённо вскрикнула и открыла глаза. От неожиданности она не удержала крольчонка, тот спрыгнул на пол и понёсся к дверям и закружился вокруг ног вошедших учителей. Мадемуазель закричала, так как боялась мышей:
– Ой, что это! Дети, вы с ума сошли! Вы сюда ещё слона приведите!
– Простите, пожалуйста, – извинился Гарри и подхватил крольчонка на руки. – Не бойтесь, это крольчонок, мой подарок для Джоан на день рождения.
– Понятно, – строго сказала мисс Бест. – Отнеси его пока в вольер. Джоан сможет поиграть с ним после завтрака.
– Я сегодня такая счастливая, – прошептала Джоан своей подруге, аккуратно разрезая ножом яичницу с ветчиной. – Ты даже не представляешь!
– Ещё как представляю, – рассмеялась Элизабет. – И очень за тебя рада!
Сегодня рыжеволосая девочка по имени Джоан перестала быть серой мышкой. Она весело щебетала с одноклассниками, а Элизабет смотрела на неё и тихо радовалась.
Джоан задула одиннадцать свечей, и все за обе щёки уминали огромный торт с сахарными розочками.
После ужина Элизабет позвала Джоан в сад: нужно было посеять семена листового салата. Но Джоан вдруг упёрлась:
– Я не могу. У меня важное дело.
– Что ещё за важное дело? – поинтересовалась Элизабет и весело потрясла пакетиком с семенами.
– Я хочу написать своим родителям.
– Ой, – сказала Элизабет и опустила голову.
Вот это новость! Сейчас Джоан начнёт рассыпаться в благодарностях за подарки и открытки, к которым её родители не имели никакого отношения. Можно было представить реакцию миссис Таунсенд: «Дорогая, я не понимаю, о чём ты». А Джоан? Что будет с бедной Джоан?
Элизабет отправилась в сад. В голове царил сумбур. Ведь она знала, что этим всё закончится! И разве после этого она, Элизабет, не дура? Ещё какая! Скоро вся правда выйдет наружу, и Джоан опять превратится в серую мышку да ещё возненавидит Элизабет.
«Хотела как лучше, а получилось как всегда, – мрачно подумала Элизабет. – Да ещё миссис Таунсенд скажет, что я сую нос не в своё дело…»
Элизабет нашла Джона и отдала ему семена.
– Вот спасибо! Как раз то, что нужно, – обрадовался Джон. – Я ведь каждую неделю высеваю салат, чтобы на подходе была новая порция, и отношу его на кухню. Как тебе вчерашний салат на ужине, понравился?
– Очень, – кивнула Элизабет, хотя сейчас её голова была занята совсем другим. Для приличия она помогла Джону, но немножко всё подпортила.
– Ты его слишком часто посеяла, – пробубнил мальчик. – Теперь салат взойдёт густой как лес.
– Ой, прости, я вся не своя, – извинилась Элизабет.
– Опять что-нибудь натворила? – поинтересовался Джон. Ему нравилась эта смешная, взбалмошная девчонка, которая вечно попадала в истории. – И что, тебя опять пропесочат на собрании?
– Как пить дать, – вздохнула Элизабет. Она была уверена, что Нора не станет молчать о потраченных десяти фунтах и её начнут расспрашивать прямо в присутствии Джоан.
Ещё целых два дня после своего дня рождения Джоан ходила счастливая. А потом пришёл ответ от мамы, и после радости наступила печаль.
Всё это произошло на глазах у Элизабет.
– Ой, как быстро мне мама ответила! – воскликнула девочка, распечатала письмо и остановилась, чтобы прочесть. С каждой секундой лицо её становилось всё бледнее. Она вскинула на Элизабет несчастные глаза и сказала: – Мама пишет… пишет, что ничего не присылала. Она опять забыла. – Голос девочки дрожал. – Они не присылали ни открыток, ни книжки, ни торта, и мама очень удивлена, что… Ах, Элизабет…
Элизабет не знала, что и сказать. Она обняла подругу, повела её в комнату отдыха и усадила на диван. Все ушли на полдник, и в комнате никого не было. Джоан понуро сидела, глядя в пустоту.
– Я ничего не понимаю, – наконец заговорила она. – Я так радовалась… Но тогда кто же прислал мне всё это? Ведь, кроме мамы, некому…
