Я недовольно поежилась в объятиях Вереса. Умом-то я понимала, что мой благоверный прав. Рия подросла и может обходиться какое-то время без моей помощи, а Ройм уже не волчонок даже — здоровенный такой волк, да и в магии кое-что всё же смыслит, хоть и использует её для мелких шалостей, в бою же полагается на клыки и силу оборотня. На Шаккаре нас защищал новый закон и авторитет придворного мага, да и у меня в лавке треть города регулярно бывала, так что уж пообвыкла к нашей двойственной серой натуре. Словом, моим детям здесь было безопаснее, чем где-либо ещё. Нет причин для беспокойства — и всё же, я до сих пор не находила себе места, оставляя их одних. Верес никогда надо мной не смеялся, не упрекал в том, что я «излишне трясусь» над нашими чадами — слишком хорошо знал, почему. Я была беспечной однажды: одуревшей от счастья, расслабившейся от мнимой безопасности — мне слишком дорогого это стоило. Так дорого, что сердце до сих пор рвется при одном воспоминании.
Верес укусил меня за ухо.
Столь нагло выдернутая из мрачных дум, я аж подскочила и чуть не отомстила колдуну тем же. Но вовремя спохватилась, что этак оставлю Вереса и вовсе без вышеупомянутого слухового органа, и вместо этого с рыком пихнула его на спину, придавив мага предплечьем поперек шеи и угрожающе нависая сверху. Дышать так трудновато, но изворотливый колдун изловчился-таки закинуть локоть уже за мою собственную шею, притягивая вниз и подминая под себя — и мы, фыркая смехом и неразборчиво ворча, завозились на кровати, то и дело перекатываясь, и раз чуть с неё вдвоем не сверзились. Верес как обычно жульничал, то и дело покалывая меня магией, я мухлевала, не сдерживая сил второй ипостаси, так что в целом наша схватка получилась честной.
Я выиграла. По моему мнению. Колдун, разлегшийся у меня на спине и придавивший меня к кровати, его не разделял. Мы немного попрепирались на эту тему, так и не придя к единой истине.
Верес слез с меня, напоследок снова легонько куснув за ухо.
— Вредная оборотниха!
Я, переворачиваясь на спину и отгребая с лица разметанные волосы, порадовалась комплименту и прибавила, набивая себе цену:
— А ещё у меня зубы большие и острые. Не боишься? Я ведь могу обидеться и чего-нибудь тебе откусить. Ам — и нету! — приподнявшись на локтях, не без намёка скосила я взгляд.
Верес самым наглым образом рассмеялся.
— Себя пожалей — я-то как-нибудь проживу.
— Так мы ведь давным-давно выяснили, что с задачей моего ублажения ты можешь с успехом справиться, и не снимая портов — так что мне практически нечего терять!.. — плотоядно ощерилась я.
Колдун, слегка обеспокоившись лицом, обдумал мои слова и пошёл на попятную, натягивая порты и пряча от меня самое драгоценное.
Я свернулась у Вереса под боком. Уткнулась носом ему в шею, вдыхая и чувствуя, как сами собой приподнимаются кончики губ. Я так привыкла к этому запаху!.. Я так любила его. Шелена из Выселка, корчащаяся в полуразваленной избе за городом в попытке сквозь смачные ругательства лапой выцарапать из спины гхырову гномью стрелу, на которой слабым отпечатком ещё чувствовался этот самый дух, пришла бы в настоящий ужас.
Но, как ни чудно, запах был первым, что мне понравилось в Вересе — задолго до всего остального. И может быть, наверное, из-за этого запаха, всё ещё едва щекочущего мои ноздри сквозь вонь крови, и пота, и смерти на дне оврага, я не решилась оставить его, изломанного и измученного, додыхать там, в грязи. Моего верного врага. А ведь собиралась. Собиралась…
Хорошо, что не сложилось. Ох как хорошо.
Заметив, видно, как я мелко вздрогнула, колдун обнял меня рукой. Повернулся на бок, так что теперь наши лица были обращены друг к другу.
— Знаешь, я тут подумал… — чуть хмурясь, протянул Верес, блуждая по моему лицу взглядом своих светло-серых, сейчас отливающих голубым глаз.
Глаза, вспомнила я. Вот, что мне понравилось затем.
Или всё же стойкость, с которой он переносил боль?
Пальцы колдуна погладили моё плечо, затем медленно соскользнули на волосы, отвели упавшую на лицо прядь. Моя ладонь очертила линию его челюсти, большой палец коснулся мягких губ.
Я убрала ладонь и, заведя руку ему за шею, медленно запустила пятерню в темные волосы, когда Верес продолжил:
— Уедем отсюда? Уплывём. Вообще на другой континент! Подальше…
Моё лицо страдальчески скривилось. Вечно Вереса куда-то несло, стоило мне только более или менее где-то обжиться! Сначала в Стармин, потом на Шаккару, теперь вот вовсе за океан, лабарр его через гшиху!..
— Не сейчас, разумеется, — быстро добавил он, мягко накрывая мои усилившие хватку пальцы и спасая хороший клок своих волос от риска расставания с его скальпом. Я отпустила. — Так, в перспективе далёкого будущего. Пусть Ройм возмужает, Рия выучится… После. Мне не охота всю жизнь посвящать тому, чтоб торчать при здешнем дворе. Я здесь, потому что король мой друг, и я ему нужен — но это временный этап. У нас долгий век: у тебя, у меня… Почему бы не попутешествовать? Признаться, мне жутко интересно, чем ещё меня может удивить этот мир. Что скажешь, Шел?
