И я «пошел». В окно, с окна на столик, поднял крышку рундука, обитую красивой кожей, и нырнул внутрь.
Ну что сказать? Сундук он и есть сундук, даже если рундуком называется. Внутри и правда было несколько пустых бутылок, и я сразу откатил их в сторону, чтобы ненароком не звякнуть. Было пыльно, но дышалось нормально, потому что по трем стенкам имелись ряды круглых дырочек, для вентиляции.
Жестковато только, а вообще – ничего. Ждать можно. Знать бы сколько…
Алешка тем временем прохаживался по палубе мимо окна, «выгуливал» близнецов. У нас была с ним договоренность: как только появятся капитан и Илья Муромец, он подаст мне какой-нибудь сигнал.
Ждать пришлось довольно долго, хотя я и забрался в рундук, когда обед был в полном разгаре. И по идее должен был близиться к концу.
Слышимость в рундуке была вполне приличная, наверное, из-за этих дырок, в которые сквозняк заносил все звуки с палубы. Но слушать пока особенно нечего было.
И вдруг Алешка, наверное, забыв все наши уговоры о каком-нибудь тайном сигнале, заорал изо всех сил:
– Идут, Дим, идут!
Я даже подпрыгнул немного от неожиданности; никогда не думал, что можно подпрыгнуть в лежачем положении. Но получилось – даже лбом немного в крышку врезался. Хорошо, что никто в это время на ней еще не сидел.
Но вот послышались голоса за дверью – строгий голос Муромца и вежливый капитана, – и бизнесмен с «морским орлом» вошли, беседуя, в каюту.
По звукам я догадывался, что происходит: Муромец сел в кресло, капитан опустился на рундук; звякнули стаканы, щелкнули зажигалки. Пошел разговор.
– Вы сорвали, капитан, такую выгодную и так хорошо разработанную операцию, – сердито сказал Муромец. – Я в вас ошибся. Вы представляете, какие огромные убытки я из-за вас понес?
– Илья Ильич, моей вины тут нет, – жалобно оправдывался бравый капитан. – Так уж сложились обстоятельства.
– Постойте, – что-то негромко стукнуло, видимо, Муромец поставил стакан на столик. – Прикройте-ка на всякий случай окно.
– Очень душно, Илья Ильич. Да вы не беспокойтесь – все на банкете, никто нас не услышит.
– Так вот. Я с риском для своей репутации закупаю это заграничное барахло, я даже потратился на специалистов, которые произвели переозвучку некоторых игрушек на русский язык; я снаряжаю этот дурацкий пароход, я договариваюсь со всеми фирмами и магазинами, которым вы должны были передавать товар, а вы срываете график! Так деловые люди не поступают.
– Не так все страшно, – попытался успокоить Муромца капитан. – Из-за этой непредвиденной мели товар не получили только две фирмы. А впереди еще много городов. Я исправлю положение.
– Нет, я все-таки в вас ошибся, – упрямо гудел Муромец. – Я столько сделал для вас. Я вытащил вас из этой нехорошей истории. Ведь мне отлично известно, из-за чего вас прогнали из морского пароходства. Вовсе не из-за прекрасной дамы, а потому что вы попались на контрабанде, вам грозил суд. Я вас выручил. Я дал вам прекрасную работу: плавайте по Волге, развозите мой товар, получайте за это хорошие денежки. Более того, я обещал помочь вам вернуться на международные линии, если вы справитесь с заданием. А вы все испортили. И не только себе, мне на это откровенно наплевать, но и мне. А уж это, извините, я никому не прощаю.
– Да ничего страшного, Илья Ильич. Все это поправимо.
– А что непоправимо? – встревожился Муромец.
Капитан замялся.
– У меня кое-что пропало.
– Что именно? – как-то очень жестко спросил Муромец.
– Сначала ключ от трюма с игрушками…
– Так! – Голос Муромца приобрел зловещий оттенок.
– Но он нашелся, – торопливо сказал капитан. – А вот другая пропажа… Это серьезнее…
– Говорите, говорите! – Муромец словно кнутом подстегивал его этими словами.
Капитан прерывисто вздохнул и удрученно закончил:
– График разгрузки товара.
– Что?
Я услышал резкий звук и догадался, что Муромец гневно вскочил на ноги. А капитан испуганно вздрогнул.
– Вы с ума сошли! – взорвался Муромец. – Вы мне за все ответите! И за все заплатите! Вы… – Дальше послышалось нервное бульканье – наверное, Муромец дрожащей рукой наливал воду в стакан.
– Но я вычислил этого человека, – поспешил сообщить капитан. – И обезвредил его.
– Кто он? – зловещим шепотом спросил Муромец.
– Ангелина Петровна…
– Чушь! Почему вы так решили?
– По многим фактам. А главное – она все время дурочкой прикидывается.
Я подумал, что в ответ на эти слова Муромец еще больше разозлится, но он еще больше встревожился.
– А вот это серьезно.
– Мы застали ее ночью. По всему видно, что она тайно наблюдала за выгрузкой товара.
– Вы думаете, – прямо спросил Муромец, – что она из милиции?
– Я не уверен, но… Посмотрите, что мы у нее отобрали!
– Ого! – сказал Муромец. И еще показалось, что голос его дрогнул. – Это ведь не просто очки. Это прибор ночного видения. Что-нибудь еще у нее обнаружили? Достойное подозрения?
– Не успели. Мне кажется, в ее каюте кто-то побывал до нас…
– Плохо! Очень плохо, капитан. А почему вы так думаете?
– Сумочка на столике в ее каюте была раскрыта.
– Ну, это не признак, – хмыкнул Муромец.
– Может быть… Но на всякий случай я принял меры к этой любопытной даме.
