И Алешке пришлось оставить в покое огнетушитель и не показывать своего интереса к капитанскому окну. В общем, что-то он слышал, что-то нет, но, к счастью, слова о том, что папку надо спрятать в рундук, ему удалось своевременно услыхать.
– Ну я и сбросил за борт этого «дядьку в шортах», – подытожил он свой рассказ.
Правда, немного преувеличив. Сбросил он не самого, конечно, дядьку в шортах (тот в это время находился в штанах и пиджаке на банкете), а его любимый шезлонг. Дядька обычно, выходя на палубу, сразу же раздевался, надевал на спину шезлонга свою футболку, укладывал под себя свои треники и засыпал на них в своих шортах. Наверное, он все-таки побаивался, что его одежду кто-нибудь стащит, когда он уснет.
В общем, так и случилось. Правда, обошлось. Матросы доставили в целости и его любимый шезлонг, и его любимую одежду, которые сообразительный Алешка выбросил за борт с соответствующим воплем.
Я от души поблагодарил своего братишку и, пока капитан безуспешно выявлял виновника тревоги, рассказал все, что услышал, лежа в рундуке, и высказал все свои соображения.
– Ясно, – сурово произнес Алешка. – Будем захватывать пароход.
– Силами спецназа? – усмехнулся я.
– Своими силами, – еще более сурово ответил Алешка. – Пошли за оружием.
Я сразу понял, какое оружие он имел в виду. Не иначе из арсенала ненормальных игрушек.
– А ключ? – брякнул я.
И брат ответил мне, точь-в-точь как Буратино в свое время на тот же вопрос ответил своему другу Пьеро:
– А это ты видел? – и сунул мне под нос ключ от трюма с игрушками.
Сказать, что я прибалдел, – это очень мало! Я дар речи потерял. К счастью, ненадолго.
– Где ты его взял? Украл?
– А где ты его взял? В первый раз? – ехидно спросил Алешка. – В киоске купил?
Ну что тут возразишь?
Но Алешка, хоть и бывает вредным, но бывает и добрым. Причем гораздо чаще. И он сразу меня успокоил:
– Я, Дим, его честно нашел.
– В кармане капитанского кителя? – усмехнулся я.
– В капитанском сапоге.
И тут Лешка мне все объяснил.
– Я, Дим, думал, думал – куда бы он мог спрятать ключ? И стал на его место…
– Это как?
– Это так! Раз ключ нашелся в сапоге, раз уж близнецы в него лазили, то во второй раз уже не полезут. А полезут в какое-нибудь другое место, куда еще не лазили. А там, где они уже лазили…
– Хватит! – Я зажал уши от всех этих «лазили – не лазили». – Я понял!
Я только одного не понял: почему залезть за ключом в карман это плохо, а в сапог – не очень?
Однако не время об этом думать. Время захватывать судно.
Еще больше разворошив мяукающие, вопящие и пищащие коробки, мы выбрали себе по пистолету и автомату для пейнтбола и стали запасаться боеприпасами. Припоминая папины сведения.
Алешка набрал себе красных шариков.
– Буду метить всех членов этой преступной группировки, – заявил он непримиримо. – Чтобы ни один из них не ушел от ответственности.
Ну да, краска-то несмываемая!
А я отобрал кое-что посерьезнее. Во-первых, из коробки с неисправными головоломками я взял два сцепленных замысловатых кольца, похожих на наручники. Эта головоломка так и называлась «Расцепи колечки». Но расцепить их было невозможно. А во-вторых, я разыскал тугие шарики из сплошной резины. Они были плотные, как хоккейная шайба, и такие же тяжелые. Закатишь врагу в лоб – мало не покажется, как папа говорит.
Мы набили «патронами» карманы и магазины нашего оружия и пошли захватывать корабль.
– С кого начнем? – деловито спросил мой братец. Так деловито, будто каждый день только этим и развлекается.
– С главаря, – сказал я.
– Илюши нет здесь, – с сожалением вспомнил Алешка. – Берем капитана.
И мы остановились у дверей капитанской каюты. Не скрою, было страшновато. Но чувство долга укрепляло наше мужество.
Алешка с маху врезал ногой по двери, чтобы она с устрашающим треском распахнулась… Но опять ошибся – эта дверь тоже открывалась наружу.
Но отступать было поздно. Да и некуда.
Я рванул дверь на себя, и мы одновременно ввалились в каюту. И оба заорали так, что самим стало страшно:
– Стоять! Лицом к стене! Руки за голову!
Первую команду капитан не выполнил. Потому что и так стоял. А две вторые, видно, не понял. Или не захотел.
Он побагровел от нашей наглости, вытаращил глаза и зашевелил усиками.
– Вы арестованы! – сказал я, направляя на него заряженный шариком пистолет.
– Именем закона! – добавил Алешка для весомости.
– Что?!! – взревел капитан. Как пароход в тумане.
И, раскидывая по дороге стулья, бросился на нас.
Мы нерешительно переглянулись, Алешка зажмурился и выстрелил в него.
Да, и эти шарики оказались бракованные. Вовсе не красного цвета была в них краска, а ядовито-зеленого. И китель капитана навек утратил свою белоснежность. А уж во что превратилось (кроме одного уха) его лицо!
Капитан приостановился, взглянул на свою зеленую грудь (хорошо еще, что лица своего пока не видел) и снова взревел. Как два парохода в тумане. Или три.
Сжав кулаки, подняв их над головой, он неукротимо двинулся на нас.
А я в это время подумал: пусть на себе испытает то, что приготовил для наших невинных детишек. И сказал вежливо:
– Что, мало показалось? Сейчас добавлю, покруче.
– Да я тебя!..
