Вновь прибывшие сгрудились посреди ямы и пока молча сопели. Понятно, переживают. Еще бы, такой облом!.. А тут еще и одного из них недостает. Видно, с ним что-то случилось. Интересно, с кем?
В темноте лиц было не видно. Впрочем, с портретами персонажей ее очередного спектакля Ханну все равно не познакомили. Ничего, разберемся.
Она кашлянула, привлекая к себе внимание.
– Здравствуйте.
– Ой, кто это? – По голосу – та самая, последняя, стало быть царевна, как ее… Принципия.
– Меня зовут Ханна. И я тут уже двое суток.
Сказать, что они подошли к ней, было бы преувеличением. Они и так были рядом. Куда тут денешься? Они все просто обернулись к ней, стоящей в углу, куда она встала, чтобы не мешать их вселению на новое место жительства.
– Куртифляс.
– Принципия, очень приятно.
– Пафнутий.
Ну, вот, теперь ясно, кого не хватает. Где же это наследник потерялся? Похоже, какая-то накладка. Тогда Хант должен меня проинструктировать. В самое ближайшее время. Если, конечно, с ним самим все в порядке.
– Вот будет забавно, – продолжала рассуждать Ханна, – если вообще все к чертям поломалось. Если мы теперь просто обыкновенные пленники. Не понарошку, а всерьез. Эх, с таким синячищем не быть мне звездой гарема!..
***
– А как вы сюда попали? – Это Принципия.
– Наш караван захватили. Тут со мной были еще четверо, но их вчера куда-то забрали.
– Караван захватили? – Это, по голосу, Пафнутий, – Как это? Разве в наше время такое возможно? А что же правительство?!.
Ишь, ты!.. Какое возмущение. Сразу видно, иноземец.
– В этих краях такое случается. – Пояснила Ханна.
– И что теперь? – Продолжал любопытствовать этот Пафнутий. Остальные молчали, но и им, наверное, было интересно – что же дальше?
– Будем сидеть тут, пока не соберут достаточно народу. А как соберут, отправят на ярмарку, где и продадут.
– Не понял… Как это – продадут?
– Просто, за деньги. Как рабов. – Ханне было смешно, но голос ее был серьезен и даже печален. – Мы теперь рабы.
– Мы не рабы! – Вскричал Пафнутий.
– Ага, рабы – не мы. – Со смешком прозвучал голос другого, этого… Куртифляса. Ну и имечко. Действительно – шут!
***
Делать, кроме как разговоры разговаривать, все равно было нечего, и вскоре сокамерники знали друг о друге все. Всю неправду. Про Ханну стало известно, что она ехала с мужем, и мужа убили во время нападения. Мужа звали Пиллий, он заступился за нее и его зарубили. А ехали они из Хамистополиса, где муж закончил университет, и начал было служить в компании отца своего товарища. Вот только компания обанкротилась. Они продали дом, имущество, и поехали в Махаткам – город такой, здесь, неподалеку. Там нашлась работа для Пиллия. И вот теперь – ни мужа, ни денег, ни дома, ни родных. Впору самой на невольничий рынок идти – авось кто купит. Хоть будет где жить и чем питаться.
В свою очередь и Ханна узнала про своих товарищей по несчастью много нового и интересного.
Оказывается, – если верить словам того же Куртифляса, – его дедушка сильно занедужил, и, по словам лекаря, его мог спасти отвар из одной травки, которая произрастает как раз в этих вот горах. Вот только тут, зараза такая – и больше нигде! Ну, и собралась небольшая экспедиция, состоящая из него, его двоюродной сестренки – не хотели брать, но напросилась на свою голову! – и приятеля, приехавшего на каникулы из Кранаха. Вот этого самого Пафнутия. Взяли они проводника, да и пошли искать ту самую травку. И нашли, да много! И в последнюю ночь их и захватили спящих.
Вот такая грустная история. И что же теперь будет с дедушкой?..
Ханна невольно улыбалась, слушая бредни этого экс-шута его величества. Все равно ее улыбку в здешней тьме увидеть было невозможно. Ну, что сказать? Для экспромта неплохо. А так… Надо было им озаботиться какой-нибудь более правдоподобной историей заранее. Да что с них взять – дилетанты!
***
Наверху послышался шум. Там открывали крышку люка. Все заинтересованно подняли головы.
– Это не еду принесли? – Спросил Пафнутий.
Остальным пришла в голову мысль, что это, наконец, доставили припозднившегося Ратомира.
Оказалось, ни то, ни другое.
С грохотом сползла лестница, вслед за ней вниз опустилась рука с факелом, и грубый голос, коверкая язык, приказал:
– Эй, девка, иды суда!
Принципия, решив, что зовут ее, шагнула к лестнице.
– Не ты, дыругая!
Понятно, – сказала себе Ханна, – сейчас будет новая вводная.
И молча полезла вверх.
4
Про то, что черный кот – верный сигнал к грядущим неприятностям, знает каждый. А вот про белых котят как-то ничего такого до сих пор не было слышно. И, вот вам, пожалуйста!..
Очень нехорошо закончились ночные игры для Ратомира. Он очнулся в кромешной тьме и спеленатый, как новорожденный младенец. По рукам и ногам. Естественно, ничего не понимающий. И только милая пушистая мордочка стояла перед глазами.
– Вот же, с-сукин кот! – Выругался наследник престола. Видно общение с обслуживающим персоналом дворца не прошло бесследно.
