Времена без Героев полностью

Декан Фока был молод, но опытом не обделен. Он уже видел, что ошибся и что перед ним - воин. Но гордость новелиссима, пусть и младшего сына в фамилии не позволяла ему признать свое неправоту. Тем более теперь легионер и в самом деле нарушил законы, оказав сопротивление преторианцам. Тем более, пролилась первая кровь…

Фока легко уклонился от удара триария, столь же легко развернулся у него за спиной и замахнулся сам, без зазрения совести намереваясь ударить соперника в спину…

В правой его руке внезапно вспыхнула острейшая боль, декан даже закричал - тонко и протяжно. Пальцы враз перестали слушаться, меч звонко обрушился из них на камни мостовой…

- Нехорошо это, бить в спину! -возвестил злой, молодой голос за спиной - Эй, никто не шевелится, я метко стреляю, а мои друзья варвары - даже лучше!

Декан, зажимая пробитое свинцовым желудем плечо, заставил себя медленно обернуться… Поперек узкой и кривой, грязной и пустынной улицы, стояли четыре человека. Двое из них даже внешне выглядели опасными, пугали и заставляли вставать дыбом коротко остриженные волосы на затылке…

- Чего вам надо? -резко спросил он, сдерживаясь, чтобы не завыть от резкой боли в плече - Я - командир патруля городской стражи! Освободите дорогу и уходите. Мы не станем вас преследовать!…

Похоже было, по крайней мере двое из четверых человек согласны были это сделать. Как ни странно, одним из них был самый большой и сильный - варвар из Гардарики. По резкому тону, которым он обратился к стрелку, было понятно, что он недоволен и требует объяснений.

Черноволосый стрелок, несомненно - базиликанец, только поморщился и даже не оглянулся. Зато тон, с которым он обратился к декану, говорил о несомненности его намерений:

- С каких это пор городская стража нападает на воинов славных Алтикских арифм?! Мне всегда казалось, воины -защитники империи, а не жертвы ее прихотей!

- Он обвиняется в попрошайничестве на улицах Великого Города! -угрюмо, но твердо ответил декан, чувствуя, как слабеет тело, потерявшее слишком много крови - И в сопротивлении власти!… Вы же его пособники… Взять их!

Стражники, не ожидавшие такого приказа, тем не менее выполнили его без угрюмой обреченности, хотя и без особого желания тоже. Их все еще оставалось восемь здоровых, да и двое покарябанных вполне могли оттянуть на себя одного из четверки…

- Зря вы, ребята, ввязались! -отирая кровь со лба, посочувствовал им Люпус - Вы нездешние… трое. Не знаете… Вам теперь тюрьма светит! Да не какой-нибудь вшивый эргасторий, Палаты Гелиоса! Слышали? Тикайте, пока есть возможность…

Слышал только Юлий, но он пока не горел желанием объяснять своим товарищам, что такое Палаты Гелиоса…

А это была без сомнения самая лучшая и неприступная тюрьма в мире. И самая безжалостная по отношению к заключенным…

Полтораста лет назад, когда Великий Город еще чаще именовали Миллениумом, август Юлиан Кровавый искал место для своих пленников - архонтов и новелиссимов других городов, ныне входящих в империю Базилиска. Требовалось место, которое даже самые отчаянные головы признали бы неприступным. Юлиан, несмотря на свое прозвание, предпочитал не убивать политических соперников… Требовалось место, где эти соперники умирали бы своей смертью. Желательно - быстро…

Так зародились Палаты Гелиоса. Расположенные на высокой, из цельного гранита составленной горе Туниус, палаты представляли собой настоящий лабиринт, открытый сверху и не имевший камер в прямом смысле этого слова. Пленники, которых запускали через единственный вход, всю свою короткую оставшуюся жизнь проводили в движении и поисках пищи и воды. Юлиан был достаточно щедр, чтобы на высоте пятисот локтей забились шесть фонтанов. Ну а пищей пленникам служило все - от мелкой живности, каким-то чудом выживавшей в скалах, до неосторожных птиц, падали… Все, что могло идти в пищу, в нее шло.

Юлий промолчал, а потом уже поздно стало что-то перерешать. Стражники напали… Вернее, попытались…