- Это не все, божественная! -медленно, словно колеблясь, возразил Диоклетий - Сегодня в Золотой улице, близ Форума Юлиана произошла стычка. Преторианцы привязались к твоему воину, госпожа, тот дал отпор… Виновные наказаны, декан сослан в самый отдаленный гарнизон!… Впрочем, его наказали раньше нас. И самое странное, того легионера из рук стражников выдернула какая-то странная четверка. Вроде бы, там было двое базиликанцев, один из них - маг!
- Ты стал параноиком, Друнгарий! -холодно улыбнувшись, сказала августа - Ты не объелся ли банджа? Говорят, он заставляет людей по-иному смотреть на мир! Может быть, тебе мало той власти, которой я тебя оделила? Может быть, твоя жена не удовлетворяет тебя?…
- Госпожа, я ничем не заслужил подобных обвинений! -чуть склонив голову и сам слегка оскорбляя августу, возразил ей вернейший цепной пес - Я не думаю, что это - те самые. Для этого они слишком быстро передвигаются. Но если это так?! Да, я параноик, ибо обязан беспокоиться о твоей безопасности. Что ж, если ты считаешь, что я ослаб, что моя хватка уже не та, ты можешь меня прогнать, а на мое место поставить… да вот хоть этого лысого, твоего препозита! Говорят, у него член как у осла!
Это было уже прямое оскорбление, не ответить на которое августа не могла. Впрочем, было два способа мести - женский и императорский. Семирамида выбрала второй… Голос ее изменился, теперь в нем преобладала властность:
- Мы, властью Святого Креста и молитвами к Благочестивой Розе Августа и Автократорша Базилики Семирамида, повелеваем тебе, ипат Диоклетий, Друнгарий Виглы, чтобы ты в течении семи дней с этой вигилии начинающихся нашел и привел мне четырех людей, осмелившихся нарушить законы, мной данные моему народу! Живыми, иначе на тебя обрушится мой гнев!
Что оставалось делать Диоклетию? Да только склониться пониже в поклоне, да попытаться скрыть, выходя, гнев на своем лице. Уже в спину ему хлестнул новый приказ Семирамиды:
- А препозит мне надоел. Вели арестовать его… За оскорбление величества августы!…
Дверь закрылась, Друнгарий не проронил не слова.
Семирамида несколько мгновений мрачно смотрела в нее, потом подошла к окну.
- Да и любовник он -ничего особенного!… - тихо сказала она, глядя на синеющую за стеклом Тиврану…
Орфанотроп Стурус, высокий и толстый муж, при дворе считался весельчаком и записным остряком. У него всегда при себе был новый анекдот про проэдра, про Доместика Схол, про кесаря Септимия… Про любого, кроме двух человек: августы Семирамиды и Друнгария Виглы. При дворе его любили и жалели, даже сочувствовали его невеселому бытию… Из знатного рода происходящий, старик уже, он так и не дорос выше спафария - звания высокого, дающего возможность пожизненной руги, но и не более того. Дом его был беден и всего лишь о двух этажах, без обязательного сада для приема гостей. Жена его, живая старушка большой жизненной мудрости, носила почетный, но ничего не дающий при дворе титул зиста-патрикии. Единственная дочь… Бедняжке минула тридцатая весна, но мозг ее остановился на пятнадцатой. Навсегда… Стуруса жалели искренне, не подозревая, что за маской неуклюжего, веселого старика скрывается самый безжалостный убийца и самый умелый шпион за всю историю Империи Базилиска. Стурус был тверд характером, беззаветно предан Друнгарию Виглы и к тому же совершенно лишен жалости. Ему все равно было, кого приковывать к пыточному столу: старика, женщину, ребенка… Был случай, когда выбивая правду у молодого патриция, имевшего дурость вляпаться в заговор против Семирамиды, он бестрепетно опустил в кипящее масло ножки грудного младенца. Мать малыша, находившаяся тут же, скончалась от разрыва сердца, отец, обезумевший от ужаса, разумеется, рассказал все. Его милостиво казнили отрубанием головы. Остальных сожгли в Медном Таурусе на Форуме Архонтов. Малыш, кстати, как ни старались потом личные лекари Стуруса, сколько денег он ни платил самым и знаменитым знахарям и магам, лишился обоих ножек. С другой стороны, жил он в доме Стуруса и в свои девять годиков выглядел крепким, любимым в семье родным сыном. Про то, кто он и откуда, никто пока говорить не осмеливался…
