Времена года полностью

Действительно, почему? В юности в её адрес звучало множество комплиментов, не один однокашник вздыхал по ней, да и зеркало говорило, что природа не обидела её внешностью. Куда же и когда всё исчезло? Марта мысленно пробежалась по своему кругу общения. Ходила она, по большому счёту, только на работу, где немногочисленные мужчины всё равно не отрывали глаз от экранов своих компьютеров. Муж? Она уже забыла, когда в последний раз он смотрел на неё тем взглядом, каким мужчина смотрит на женщину. Да и сама она хороша: знававшая лучшая времена универсальная одежда, простое трикотажное бельё… Встреча с Марком впервые за несколько лет заставила её обратить внимание на то, что на ней надето.

– Что ж, спасибо, что напомнил. – Даже в не особенно весёлой ситуации природные жизнерадостность и чувство юмора оставались при ней. – В дальнейшем постараюсь сохранять имидж. – И она вдруг неспешно, лениво потянулась, слегка выгнув спину. Жест этот был таким непроизвольным, естественным и уместным, что всякий, кто увидел бы в этот момент Марту, ни на мгновение не усомнился бы, что перед ним – одна из красивейших женщин, о чём сама она, разумеется, прекрасно осведомлена.

– Сейчас могла бы получиться великолепная фотография, – медленно произнёс наблюдавший за ней Марк. – Как жаль, что нельзя её сделать, даже имея под рукой камеру и всё, что нужно.

Марта перевела на него вопросительный взгляд.

– Ну если только никому её не показывать, – пояснил художник. – Но вдруг не удержусь?

Потом добавил:

– Разве ты не заметила, как, почувствовав себя красивой, ты тут же преобразилась, ничего даже не сделав для этого? Кстати, это – один из приёмов работы с моделью… Словом, постарайся помнить о нём.

Вдруг, словно какой-то чертёнок подталкивал её к этому, Марта произнесла:

– А если забуду? Кто мне напомнит?

Лицо её было спокойно, но взгляд, прямой и серьёзный, был направлен в лицо собеседника. Сердце её заколотилось; она поняла, что они случайно натолкнулись на ту самую тему, которой так упорно избегали всё это время. Как если во время прогулки тропинка из весёлой рощи вдруг резко выводит к обрыву и от неожиданности человек останавливается как вкопанный, не решаясь ни идти дальше, ни вернуться.

Он молчал, но и глаз не отводил. Их взгляды напряжённо застыли, как скрестившиеся шпаги двух противников.

– Почему же ты думаешь, что я не смогу напомнить тебе об этом, если понадобится?

– Потому что ты уедешь в Париж.

– Уеду. – И после паузы: – Но ты могла бы уехать со мной.

Марта молчала, только чуть шире раскрывшиеся глаза выдавали её волнение. Мысли вихрем проносились в голове. Всё так просто? Значит, он и в самом деле хочет, чтобы она уехала с ним, и никакие сложности не пугают его? Давно ли он это решил? Он не видит препятствий или не считает их таковыми? Сама она, даже осознавая всю силу своих чувств к новому мужчине, боялась всерьёз думать, сможет ли решиться изменить свою жизнь, если он спросит об этом, – а всё, оказывается, так просто? Не надо бороться, страдать, преодолевать трудности; мучиться неопределённостью и сомнениями? Всё так просто! У неё даже промелькнула едва уловимая тень разочарования. И всё же она неуверенно улыбнулась:

– Ты хочешь, чтобы я уехала с тобой?

– А ты действительно могла бы уехать?

Если бы перед этим кто-то спросил Марту, какой ответ она даст на подобное предложение, она честно ответила бы, что не знает. Ведь, мысля логически, она бы рассудила, что вся её жизнь – семья и дом, родители, работа и друзья – была в родном городе. Только, по большому счёту, основную ценность для неё представляли лишь муж и сын; всё же прочее было поверхностно и, следовательно, заменяемо. Случись ей, как женам военных или дипломатов, сейчас переезжать с семьёй на несколько лет в другой город или страну, ей бы и в голову не пришло, что вся её жизнь – в Москве. Нет, как и у большинства людей, дом её был там, где были самые дорогие ей люди. И сейчас их снова было только двое: мужчина, которые звал уехать с ним, и сын, которого можно было бы увезти с собой.

Но ни о чём подобном она не думала. Ей казалось, что, принимая предложение Марка, она откажется от всего. Марта не понимала: несмотря на то, что переезд сопряжён с известными психологическими сложностями, главное – является ли он шагом навстречу одиночеству или, напротив, навстречу предполагаемому счастью. А сердце её, как ни банально это звучит, уже было отдано человеку, без которого и сама её жизнь становилась немыслима. И она тихо произнесла:

– Но у меня – семья…

Марк отвёл глаза, усмехнулся: