– Ну я пойду, милая. Буду скучать. До вечера. – И, проходя мимо Марты, всё с той же дружеской улыбкой: – До свидания, рад был познакомиться.
Все его жесты, нежность, с которой он смотрел на жену, не оставляли сомнений в его чувствах. Он был очевидно моложе Евы, и от этого короткая сцена общения супругов показалась Марте особенно трогательной. А любовь к этой женщине всех, кто её знал, вообще казалась Марте единственно возможным положением вещей.
– Давно вы замужем? – не удержалась она.
– Мы с Полем вместе уже около четырёх лет, два из которых – в браке. Правда, мы не венчались – я не хочу. Когда-то у меня уже была этакая «настоящая» свадьба – с пышным белым платьем, фатой, церковью и толпой родственников и друзей… ну, вы понимаете. Но как легко можно догадаться, из того брака ничего не вышло. Правда, у меня осталась замечательная дочь. Жанна уже совсем взрослая – во всяком случае, считает себя таковой… – озорные лучики снова осветили лицо Евы. – С недавних пор предпочитает жить отдельно. Впрочем, это не мешает ей звонить своей маме по несколько раз на дню – спросить, как правильно приготовить жульен или просто поболтать. Мне, разумеется, немножко её не хватает, но дети взрослеют – такова жизнь.
Марта в который раз восхитилась этой женщиной: гармония в жизни, гармония в душе – что же здесь является причиной, а что – следствием? Но додумать эту мысль она тогда не успела: Ева, закончив возню с кистями, уже протягивала своей ученице фартук:
– Сегодня я бы хотела продолжить нашу работу над цветом.
А весна, хоть и числилась ещё на календаре, теперь уступила место раннему парижскому лету. Шелестящие платанами бульвары и набережные, столики на верандах бесчисленных кафе были заполнены парижанами и туристами – и те и другие наслаждались погодой, солнцем, жизнью. Когда Марта, возвращаясь с работы, наблюдала эту картину, ей и самой казалось, что единственный правильный способ жить – это вот так: никуда не спеша наслаждаться моментом.
Сейчас её собственная повседневность разделялась на три части: работа, сын и живопись. Ни на что другое уже не оставалось ни времени, ни желания – особенно желания: все мысли молодой женщины сейчас заполняло любимое дело. Марта поражалась, как всего за несколько месяцев изменилось её восприятие жизни: не было больше одиночества, не осталось места сожалениям о несбывшемся, не терзало душу ощущение утекающего времени. Она просто жила и радовалась: своему сыну и его любви, солнечным дням и свежему дождю, запахам пекарен и цветочным лавкам – даже мытью тарелок в их крохотной кухне. Но лейтмотивом всей этой радости было то, без чего Марта уже не представляла своего существования: любимое дело.
Искусство рисования, так занимавшее её с самого детства, наконец-то стало частью её жизни. И, несмотря на то, что она делала на этом пути лишь свои первые шаги, с каждым днём становилось всё очевиднее: это её дорога, и она с неё уже не свернёт. Ева, наставница и подруга, радовалась успехам своей ученицы не меньше её самой, неустанно поощряя в постижении прекрасной науки.
– Знаешь, – сказала как-то Ева (они уже перешли на «ты»), – ещё в детстве меня часто спрашивали, зачем я столько времени и сил отдаю рисованию. Ведь это труд, и разве не приятнее пойти погулять в компании одноклассников, сходить в кино или хотя бы поиграть в компьютер. А для меня всё было просто: пока я рисую, я счастлива.
«Почему я не занялась этим раньше? – недоумевала Марта. – Я сводила свою жизнь к мужчине, к семье, не оставляя в ней места ничему больше».
Как и почти любая россиянка, Марта была воспитана в представлениях, отождествляющих состоятельность женщины лишь с успешностью её замужества. Всё остальное считалось занятиями ненужными, если ты достигла «главного». Развлекайся время от времени походами в театр или ещё куда-нибудь, отмечайте праздники – но зачем нужно что-то ещё, ведь ты взрослый человек и должна жить «нормальной жизнью»: муж, дети, семейный быт. Серьёзные занятия наукой, спортом или искусством – удел неудачниц, не сумевших устроить личную жизнь.
Во время одного из разговоров Марта посетовала, что так поздно встретила её, Еву.
– Всё приходит в нужное время, – ответила та. – Ты ведь была счастлива. У тебя было то, чего ты хотела на тот момент: муж, семья, ребёнок. А новая любовь пришла потому, что прежней не осталось – пусть тогда ты ещё не понимала этого. А ты не можешь без любви. Не без мужчины – без мужчины никто не может, и дело тут зачастую и не в любви уже, а в положении, понимаешь: «я одна» или «я не одна». Ну и вот. А тебе всегда нужно любить. Сейчас у тебя любовь другая – не лучше и не хуже, просто – другая. А мужчину ты ещё встретишь, не сомневайся.
– Ну я и не уверена уже, что он мне нужен, – засмеялась Марта. – Да, пожалуй, ты права: сейчас у меня роман с живописью. А ещё у меня есть мой сын. И ты, которая изменила моё существование и столько даёшь мне…
При этих словах Марта почувствовала, как нежность наполняет её.
– Скажи, – осенило её, – дружба – это ведь тоже любовь? Только без… ну… сексуальной составляющей.
