Времена года полностью

– Конечно, – Ева пожала плечами. – Если настоящая. Та же духовная близость, то же чувство надёжности…

– Тогда я тебя люблю! – Марта счастливо смеялась, и в её глазах были восторг и теплота. – И из-за этой любви мне не надо страдать, переживать, что ничего не получится, или что ты встретишь другую любовь, – это же так прекрасно! – Это открытие словно опьянило её. Внезапно она ощутила такую гармонию – у неё и в самом деле есть всё, что ей нужно, и она счастлива.

Мудрая Ева поняла всё с полуслова. Обняла Марту за плечи, погладила по волосам.

– Нет, дорогая. Каждой женщине всё равно нужна любовь мужчины. Только не следует сводить всё своё существование к этому… но и без неё – никуда. Потому что ничто её не заменит.

Она подошла к открытому окну, посмотрела, задумавшись, куда-то в переливающуюся зелень во дворе. Тёплый ветерок пробежал по прозрачной занавеске, заиграл её медными кудрями. На мгновение Ева закрыла глаза, подставив лицо этой неожиданной ласке, затем вновь обернулась к Марте:

– Сейчас у тебя есть много чего другого – и это прекрасно, потому что, как я это уже давно поняла, лишь когда человек находит новые грани в себе и окружающем мире, он открыт настоящему чувству. Как бы тебе объяснить… кто-то из мудрых сказал что-то вроде того, что каждый носит источник счастья в себе. Но получается, что источник несчастья – тоже. Люди склонны винить в том, что они несчастны, других: «я несчастен, потому что ты не даёшь мне того, что нужно для счастья». Но это – самое большое заблуждение. Раз уж мы сами носим и то, и другое, в себе, значит, то, что я несчастен – это только моя проблема, понимаешь? Я знаю, это звучит резко, но пока я не разберусь в себе, всегда будет что-то, мешающее мне стать счастливым.

А Марта в каком-то оцепенении внимала услышанному, и эхом в голове отдавались слова:

«Это ты несчастна – причём тут я? Если ты несчастна, то это твоя проблема, не моя, и значит, это тебе с ней разбираться». Сказанное Марком во время их последнего серьёзного разговора тогда поразило её своим холодным равнодушием, даже жестокостью. Она уже простила ему всё, но только не эти две короткие фразы. И вот получается, что бывший муж был прав? Она приравнивала своё счастье или несчастье к нему, отождествляя его с этим мужчиной, при этом даже не пытаясь заглянуть в саму себя?

Эта мысль поразила её. Будто загипнотизированная, Марта уставилась на Еву, не произнося ни слова. Та тоже молчала, видя, как противоречивые чувства борются в душе подруги, и не мешала ей самой прийти к заключению. Наконец Марта медленно, словно пробуждаясь ото сна, сказала:

– Получается, сейчас я действительно счастлива потому, что не ищу этого источника в других людях?.. Но как же Миша? Или ты? Все, кто важен для меня?..

– Никто не говорит, что окружающие не важны, не имеют значения. Они нужны, и очень: их любовь, внимание, забота – а так же их способность принимать это от тебя. Но то, что ты их любишь, хочешь, чтобы они были здоровы, счастливы и всё такое – всё это вовсе не синоним того, что ты приравниваешь собственную жизнь к их жизням. Понимаешь?

Еве уже не нужно было задавать этот вопрос – по преобразившемуся лицу Марты было видно, как последние сомнения исчезают, словно сдуваемые свежим порывом летнего ветра, снова ворвавшегося в комнату.

Когда-то она была уверена, что никогда не сможет быть счастлива без Бориса, потом – без Марка. И вот она счастлива даже несмотря на то, что этих мужчин больше нет в её жизни. А скажи ей кто-нибудь подобное в другое время, когда она была поглощена одним или другим, она бы ни за что не поверила!

– Счастье – оно разное, – только и добавила Ева. – Я была счастлива до того, как встретила Поля, я стала счастлива, когда в моей жизни появился он, только по-другому…

А Марта смотрела на неё глазами, полными любви, едва улавливая смысл того, что та говорит. Если бы не эта удивительная женщина, она бы никогда не изменилась, она бы никогда не смогла быть счастлива… Источник счастья – в тебе самой… поразительно!

Потом она возвращалась домой, и Париж казался ей необычно белым и частым. Марте было так хорошо, что она боялась расплескать это ощущение полноты жизни – такое новое и такое прекрасное.

Наступило лето. Марта уже знала, как это будет: город постепенно начнёт пустеть, жители разлетятся в поисках свежего воздуха и морского бриза или ставшего столь популярным экологического отдыха в деревнях и на фермах, и к августу, когда, к тому же, закроются многие рестораны и заведения, Париж будет отдан на откуп туристам. Миша скоро уедет на летние каникулы в Москву, к её родителям. Сама же Марта, будучи не в состоянии особенно тратиться на отдых, планировала съездить туда на неделю, чтобы потом вместе с сыном вернуться домой.

Впрочем, ей и не хотелось покидать Париж: ей было не просто хорошо в этом городе – здесь и сейчас с ней было то, что, наряду с любовью материнской, занимало её разум, наполняло её душу – занятия живописью. Единственное, что омрачало счастье, было сознание упущенного времени.