Долго шел я по тропинке среди зарослей трав и колючих кустов чингиля, изнывая от жары и жажды, не подозревая, что ручей рядом, пока не услышал журчание воды. Здесь ручеек образовал небольшой водопадик и ниже его — озерко. С высокого берега увидел прозрачную воду и сквозь нее какое-то странное черное дно. Оно слегка колыхалось и меняло свою форму. Оказывается, на поверхности воды сбились кучкой вертячки. Они, такие осторожные, издалека заметили меня и мгновенно заметались. Вместе с ними взметнулось черное дно и превратилось в тысячную стайку мелких рыбок-шиповок. Как рыбки улавливают беспокойство жучков?
Уселся на берег и замер. Вертячки сразу успокоились, и рыбки тотчас же улеглись на дно, последовали примеру вертячек. Выходит так, что жуки служат добровольными сторожами рыбок!
Тихо подношу к жукам небольшой сачок, слегка взмахиваю им, и все повторяется: вертячки мечутся, темное пятно на дне взметывается облаком и становится стайкой рыбок. Тогда осторожно сгоняю вертячек с озерка пониже и остаюсь наедине с рыбками. Они постепенно успокаиваются и перестают обращать на меня внимания, лишь камень, брошенный в воду, ненадолго нарушает их покой. Вся большая компания рыб желает спать. Им здесь хорошо. Только некоторые крутятся у поверхности воды, высовывая над нею круглые ротики, что-то склевывают.
Над озерком в тени его отвесных берегов крутится и беснуется в безудержной пляске рой черных мух. Иногда один из воздушных плясунов, истощив силы, падает в воду. Тотчас же высовывается рот колечком, и неудачник, закончивший свои жизненные дела, отправляется в желудок маленькой рыбки. В природе ничего зря не исчезает, все находит свое испокон веков установившееся назначение.
Иногда водопадик приносит случайно упавшее на воду насекомое. Струйка льющейся воды топит пловцов и направляет их ко дну, к черному бесформенному пятну собравшихся в стайку шиповок, откуда уже нет возврата. Пока рассматриваю рой мушек, плывущих насекомых и рыб, вода в ручье постепенно мутнеет, и вскоре все закрывается непроницаемой желтоватой пеленой. Что-то необычное происходит в ручье. Осторожно раздвигая тростники, иду вверх по течению и вздрагиваю от неожиданности. Раздается громкий всплеск, отрывистое хрюкание, темный большой зверь проносится мимо и скрывается в зарослях растений. В ручейке, оказывается, затеяло купание несколько кабанов.
Солнечные лучи становятся жарче. Стихает ветер. Где-то вдали лениво кукует кукушка. Светлеет вода. Рыбки сбиваются плотнее и черным пятном укладываются на дно, засыпают. Неугомонные вертячки затихают, собираются стайкой и тоже устраиваются спать. Мне же недосуг, надо идти дальше, разузнавать разные новости.
За машиной тянется громадный хвост светлой пыли. Она садится на кузов, стекает по стеклам полосками. Мимо, на фоне ослепительно-белой солончаковой пустыни, мелькают то густые тростники, то заросли темно-зеленого в розовых цветах тамариска, то редкие кустики солянки. Все ближе красно-фиолетовые горы Чулак. Наконец дорога совершает крутой поворот, на ровном горизонте появляется темная точка, она колышется, увеличивается с каждой минутою, и вот перед нами домик егеря, а за ним ярко-зеленое озеро в белых барашках волн — Соленое озеро. Сухая, опаленная солнцем земля, и такое неожиданное изобилие воды!
На пологом и мокром песчаном берегу тихо плещутся волны, с обрывистого берега, изрешеченного норками, беспрестанно вылетают ласточки-береговушки, медленно размахивая крыльями, плывут в воздухе белые чайки. На берегах царит оживление. Муравьи-жнецы собирают урожай зерен. Черная, с фиолетово-синими крыльями и красными пятнами на брюшке, оса Anoplia волочит убитого ею тарантула, собираясь отложить на него яичко. На кустике терескена зеленый богомол зажал в вооруженных шипами ногах стрекозу. Добыча поедается по строгим правилам: вначале брюшко, затем грудь, в последнюю очередь голова. Несчастная стрекоза уже без брюшка беспомощно размахивает ногами, крутит большой головой и, хотя ее движения доставляют неудобства богомолу, зато еда до последнего момента свежа и трепещет.
По мокрому песчаному берегу бродят жуки-скакуны. Они, легко взлетая, то сбегутся стайками, то рассыплются в стороны. Серый костюм их надкрылий расцвечен несколькими желтыми пятнышками. Зато брюшко с нижней стороны и ноги с внутренней поверхности, особенно бедра, отливают металлическим фиолетовым оттенком и блестят как зеркала. Жуки без устали носятся по мокрому песку, заняты усиленными поисками. Иногда, завидев мушку-береговушку, подскакивают к ней, но, как я убедился, не для того, чтобы схватить, а так, на всякий случай, по привычке хищника. Жуки видят береговушек только вблизи. Зато друг друга замечают за один-два метра и бросаются навстречу, чтобы покружиться в воздухе. Уж не по фиолетовым ли зеркальцам они находят друг друга?
