Всюду на деревьях громко чирикали воробьи. Все птицы сошлись вместе проведать наш клочок земли. Не было только трясогузки. Они далеко откочевали, бегают по бережкам рек и озер, печатая тоненькими лапками изящные следы. Здесь им не житье. Все заросло травой, и среди ее зарослей легко попасться хищнику.
Яркими цветками разукрасилась наша дача: полыхают лиловые флоксы, кострами горят красные гвоздики, оранжевой полоской выстроилась календула, светятся белые ромашки и голубые, нежно изрезанные лепестки васильков, между деревьями вымахали большие, в рост человека, мальвы с крупными, почти с блюдце, белыми и лиловыми цветками. И везде на цветах насекомые. Больше всех самых разных пчел: крупные торопливые антофоры, серенькие андрены, остробрюхие мегахилы. Крутятся, гоняются друг за другом мухи-сирфиды, порхают бабочки-белянки.
У скворцов второго поколения уже маленькие птенчики, судя по слабым тоненьким голоскам. Родители носят пищу, редко и всякую мелочь, по Сеньке и шапка. Один чужой скворец прилетел к скворечнику. Может быть, неудачник, холостяк или прежний жилец. Хозяева, выглядывая из летка, долго косились на пришельца, потом прогнали. Тогда назойливый гость, улучив момент, все же тихонько проскользнул в скворечник. Наверное, захотел полюбоваться чужими детками. Но вернулась хозяйка. Из деревянного домика раздался шум, писк, крик, потом из него высунулся скворец и заорал громким голосом, пытаясь выбраться наружу. Наверное, сзади его трепала за хвост хозяйка. Наконец, вырвался и больше не появился. Иногда к скворечнику подлетает воробей, наклоняя головку в разные стороны, он долго и внимательно прислушивается к доносящемуся из чужого домика писку. Скворчиха не обращает на него внимания: пусть любопытствует!
Молодые сорокопуты большие, да глупые: скрипят, трепещут крылышками, просят у родителей еду, гоняются за ними. Сами еще не умеют охотиться. Взрослые не особенно церемонятся со своим потомством, не особенно и кормят. Пора самим учиться добывать пищу! Весь выводок — пять птенцов — наш сад не покидает, но сегодня в сорокопучьем семействе происшествие. Взрослый сел на изгородь возле душа и громко и пронзительно зацокал. В его необычном крике чувствовалась тревога. Поблизости на проводах электропередачи тотчас же уселся другой взрослый сорокопут, слетелись сорокопутята, появились два воробья и стали кружиться возле скандалящего сорокопута. Затем собралась целая стайка воробьев. А сорокопут не умолкал, орал во всю глотку поглядывая на землю, иногда слетая вниз и тотчас же взмывая кверху. Не зря кричали птицы, поняли: что-то случилось, что-то увидал сорокопут.
Меня так и подмывало посмотреть на то место, куда глядя кричала горластая птица. Но следовало дождаться. Все же не удержался, быть может, там гибнет какая-либо пичуга, нужна помощь. Подошел к изгороди. Горланящий сорокопут присоединился к своему семейству, сел рядом с ними на проводах, к ним примкнули и воробьи, все птицы не сводили с меня глаз. За изгородью, вдоль арычка, по которому текла вода, медленно полз большой узорчатый полоз. Увидал меня и поспешно спрятался под душ. Так вот кто виновник переполоха!
Птицы на проводах посудачили еще немного и разлетелись. Новости за новостями. Засияли подсолнухи, следят за солнцем большими лучистыми цветками. Наступил массовый лет непарного шелкопряда. Наша веранда для них как ловушка. Утром добрых два десятка легкомысленных самцов бьются в окна, пытаются найти выход из неожиданного плена. У пауков — пир горой. Ловят бабочек, заплетают, объедают, толстеют.
Скворцы интересуются: что за дырки на верхушке железного столба, через который к домику подведен свет. Лезут туда, хотят узнать, уж не скворечник ли? К вечеру двенадцатого июля пошли кучевые облака, за ними черная мгла заволокла горы. Налетел ветер, застонали деревья, обгоняя друг друга, понеслись в воздухе листья. Много яблок сорвал с деревьев ветер. Дачники сетуют, в обиде на погоду.
Начали желтеть плоды абрикоса. В углу сада вымахал громадный лопух. Срубил его, и на пустое место потянулись другие растения.
Удоды исчезли. Хотя бы один проведал родные места. Видимо, соблюдают закон: не посещать места гнездовья и там не охотиться. Пусть копится добыча, множатся в земле личинки, червячки и прочая нечисть, жиреют, растут, размножаются к будущему году, к страде воспитания нового потомства.
С раннего утра в траве заводят скрипучие трели кобылки Априкариус скалярис. Кричат осторожные цикады. Увидеть такую певунью почти невозможно. Она очень острожна, редка и поэтому следует широко принятому в природе закону бдительности. Другое дело в годы процветания, когда цикад много. Тогда долой осторожность. Нас много! Черные тли усеяли цветы. Взял шланг с наконечником и стал их смывать сильной струёй. Помогло. Нельзя ли так и с другими тлями бороться?
