Ведьма вздрогнула и, отстранившись, присела на стул, держась за меня. Я чувствовал, как ее захлестывают эмоции, как неверие сменяется надеждой, и видел, как удивленные глаза наполняются слезами.
— Это точно?
— Точнее некуда, Мари, ее сердце уже бьется.
Прижав ладонь к груди, девушка судорожно вздохнула и сжала мою руку.
— Боги…
Быстро поцеловав тонкие пальцы, я налил немного воды и отдал стакан ведьме, присев рядом с ней и приобняв за плечи.
— Не волнуйся, я за всем присмотрю и помогу тебе. Лекарь из меня не такой хороший, как некромант, но я приложу все силы, чтобы все прошло гладко.
Смутившись, Марья послушно кивнула и сделала несколько глотков, стараясь успокоиться. Я осторожно вытер слезы на порозовевших щеках и мысленно потянулся к ней, даря свое спокойствие и поддержку.
— Охота обещает быть славной, оружие бы только выбрать.
— Мне подойдет просто длинный клинок.
— На медведя-то? Ты не сдурел, часом? Кто ж к нему с клинком идет.
— Мне так привычнее.
Мы вновь сидели на кухне. Марья с неодобрением посмотрела на меня, разложив на обеденном столе инструменты. Готовясь к празднику, она приводила в порядок ножи для разделки, ожидая, что охотники как и всегда принесут ей трофей. Ведьма как главная связующая сила между лесом и людьми должна была своею рукой благословить весь обряд, чтобы и в будущем родные края оставались плодородными, море изобиловало рыбой, а зверь не ушел из чащи. Сами же жители снаряжали отряд, чтобы найти медведя, который сам сдастся на милость охотников. Да, именно сдастся, так как народ искренне считал, что в теле зверя их приветствует умерший родственник, желающий отправиться в гости к своим. Я впервые слышал о столь странном ритуале, но, надо отдать должное, в деревне не знали что такое голод, и беды обходили это место стороной.
— Тебе не тяжело будет делать все самой?
— Да какое там, я с пеленок училась этому делу. Яга старательно вбивала в мою голову все нужные знания и умения, несмотря на то, как сильно я этому сопротивлялась.
Девушка погладила свой подросший живот и грустно посмотрела на печь, где, свернувшись, спал кот.
— Она всегда говорила, что коли у ведьм родилась, ведьмой тебе и быть, а я все не верила, хотела уйти, повидать свет. Мало мне было нашей деревни. И вот как оно получилось, ничего нового я не увидела, только бед нажила, и на кой ляд надо было соваться туда? Если бы вовремя не вернулась, наши края остались бы без присмотра.
— Это странно, но я понимаю и немного завидую, потому что у тебя осталось место, куда можно было вернуться.
Виновато потупившись, я подумал о том, каких трудов стоило Яге защитить это место и что бы случилось здесь без нее. Остался бы лесной царь защищать село или первым пришел разорять его, едва кончилось бы действие начертанных рун? Как много пострадало бы людей из-за того, что я заглянул в этот холодный край?
— Я сожалею о своем приходе, без меня Яга точно прожила бы еще полвека.
— А не стоит. Если бы бабка захотела тебя прогнать, то ты бы из леса никогда не вышел.
— Но почему тогда зверь погнался за мной?
— Вы его разозлили, вот и погнался. Ты ж и в этот раз его дразнил, не уважал совсем.
Крыть было нечем, желая сменить тему, я поднялся с места и приобнял ее плечи.
— Постараюсь больше не злить его, — прикоснувшись к рыжим локонам, я прикрыл глаза, вдыхая запах трав и кожи девушки. — Подскажи, где мне найти подходящий клинок?
— Спроси у кузнеца, и если будет брюзжать, то напомни ему, что живешь со мной. Он тут же выдаст лучшее, что у него есть.
— Хорошо.
Отстранившись от Марьи, я хотел было уйти, но она остановила меня, придержав за ладонь.
— Будь осторожен, лес не самое безопасное место, а с медведем и подавно.
— Ты веришь, что он попадется нам?
— Это не вопрос веры, Ньярл, я знаю, что он там есть, он ждет. И мне кажется, он ждет именно тебя.
Чувствуя внутреннюю тревогу ведьмы, я покорно кивнул, напомнив себе, что имею дело с силами непокорными и неизвестными мне. Сколь сильным магом я ни был, сейчас это не имело никакого значения, так как выживание и древние обряды создали почти что отдельный мир на берегу небесного моря. Я не слышал прихода гостей у ворот, как это обыкновенно слышала ведьма, я не чувствовал зверей и чудовищ, живущих в лесу, я не знал, зачем делаются многие вещи здесь, и как бы ни желал, не мог привыкнуть к таким правилам жизни. Спустя несколько месяцев я наконец осознал, почему люди, пришедшие из Целестии, ушли и пожелали организовать собственный город. Да, деревня стала мне домом и приютом, сытые спокойные дни протекали один за другим, но место все равно оставалось чуждым, безмолвно напоминая, что я всего лишь гость.
— Обещаю, все будет хорошо.
Марья прищурилась и пристально посмотрела на меня, все еще держа мою руку.
— Поклянись.
— Я клянусь вернуться целым и невредимым.
Тонкий обруч клятвы проявился на моем запястье старыми письменами, но я не обратил на них внимания, не отводя взгляда от девушки.
— Как же мне не хочется, чтобы ты шел туда…
— Мари, мне больше не доведётся участвовать в подобном, к тому же, им пригодится моя помощь.
