Потрепав рыжую голову парня, я постарался успокоить его и ободрить, но в этот момент Марья заглянула в комнату.
— Стоять!
Затравленно взглянув на ведьму, Вася попытался встать, боясь показываться ей на глаза, но, вцепившись в воротник его рубахи, я не дал мальчишке сбежать и обернуться в кота. Марья, от неожиданности чуть не выронив лекарство, поджала губы и молча перевела взгляд на дочь.
— С Гетой все будет в порядке, не переживай, Завеса не смогла ей навредить. Нужно лишь немного времени.
— Х-хорошо.
Девушка подошла ближе и, поставив на прикроватную тумбочку пузырек, села на противоположный от Васи край постели.
— Мари…
— Я не готова сейчас об этом говорить.
— Тебе и не нужно.
Вздрогнув, ведьма несмело подняла взгляд на сына. Она, как и я, чувствовала, что он не человек и таким, как мы, никогда не сможет быть, но то сознание, что досталось ему от ребенка и фамильяра, было всецело предано ей.
— Даже если так, он стал постоянным напоминанием о моем поступке, но сколь бы сильно не терзала меня совесть, я не жалею о нем.
Отвернувшись, Марья вновь обратилась к дочери и осторожно прикоснулась к ее лбу. Тихо всхлипнув, Гета приоткрыла веки и сжала в руках мою рубашку.
— Такой огромный костёр, там было так жарко…
— Костёр?
— На площади.
Ведьма удивленно посмотрела на девочку, явно не понимая, о чем она говорит, но мое сердце пропустило удар. Осторожно вытерев слёзы дочери, я внимательнее присмотрелся к ее глазам, но вместо зеленого янтаря увидел лишь темные воды моря Скай.
— Как много ты видишь?
Опустив взгляд, Геката громко шмыгнула и отрицательно покачала головой.
— Я видела медведицу…
Растерянно открыв рот, я хотел было переспросить, что это значит, но Гета заплакала еще сильнее. Марья, стараясь скрыть свою тревогу, села ближе и осторожно обняла дочь, пытаясь ее утешить. Впервые я не знал, как мне поступить, и даже приблизительно не представлял, чем могу помочь той, что вынуждена была увидеть мое прошлое.
— Гета, Гета, прошу, дай мне хотя бы на время ограничить твои видения, тебе нужно отдохнуть.
Потянувшись к сознанию дочери, я постарался ненадолго заглушить этот жуткий поток воспоминаний, но неожиданно среди них увидел и то, чего еще не случилось. Едва осознав это, я тут же постарался усмирить разбушевавшиеся способности Геты и дал ей возможность прийти в себя.
— Выпей немного воды и постарайся уснуть, я научу Васю отгонять кошмары, и там во сне тебя ничто больше не побеспокоит.
— А ты? Папа, ты не уйдешь?
— Не уйду.
— Т-точно? И никто не придет? Не будет того страшного берега?
— Точно-точно, я обещаю. Мы все будем рядом с тобой и никому не дадим в обиду.
Медленно успокаиваясь, Геката дождалась, пока Марья принесет воды и, всхлипывая, послушно запила лекарство. Ведьма погладила дочь и, пристроившись сбоку, положила голову на мое плечо. Я знал, она не могла уснуть, пока Гета не приходила в себя, так что ей тоже не мешало бы отдохнуть. Вася несколько растерянно взглянул на меня, явно желая как можно быстрее уйти, но я дал ему знак лечь рядом.
— Неважно в какой форме ты будешь, я уже пообещал тебя научить.
Смутившись, парень ненадолго замялся, но все же сел рядом со мной, приготовившись слушать, и всего несколькими движениями я показал ему, как можно помочь уснуть и как отогнать неприятные сны. Вася, даже несмотря на свою странную природу и неумение полноценно говорить, оказался достаточно сообразительным, что, видимо, досталось ему от демона. Фамильяры, служащие ведьмам не первое поколение, должны хорошо разбираться в проявлениях магии, что он и продемонстрировал мне.
— Молодец, из тебя получится отличный старший брат для Гекаты.
Гета, что-то пробубнив на грани сна, обняла меня крепче, тихо засопев. Васька, неловко пряча глаза, едва сдержал улыбку, но зардевшиеся уши тут же выдали его смущение. Взяв еще одно одеяло, он накрыл нас с Марьей и, снова перекинувшись в кота, забрался на мои плечи, словно диковинный меховой воротник.
— Ну хотя бы так.
Почесав фамильяра за ухом, я наконец-то смог выдохнуть, чувствуя, как паника окончательно отпускает этот дом. Впереди предстояло еще обучить Гету ее дару, помочь справиться с этой ношей, но это все было потом, сейчас в минуту покоя я вновь мог позволить себе быть счастливым в кругу своей семьи.
Камилла: Снимите маску, сэр.
Незнакомец: Вот как?
Кассильда: Да, пора. Все сбросили личины, кроме вас.
Незнакомец: Но на мне нет маски.
Камилла: (В ужасе, Кассильде) Нет маски? Нет маски!
«Король в жёлтом», Акт I, Сцена 2.
Утро началось с тревоги.
Мне вновь снились кошмары, чужие руки, чужие голоса, даже смех. Горло сдавило, вызывая приступ удушья, мерзкая звериная вонь и тяжесть тела, придавившего к земле, почти парализовали меня. Из последних сил я попыталась закричать, позвать на помощь, дать знак, чтобы мне помогли, но из серого марева сна вышел только Мом, с интересом наблюдающий за моей агонией.
Стук в дверь стал моим спасением сегодня.
— Госпожа Гемера, завтрак ожидает!
— Д-да, спасибо.
