— Это всё, чего ты хочешь?
— Да.
— Хорошо, но, когда ты угробишь его, не приходи ко мне плакаться.
— Марк…
— Я уверен, что так и будет.
— Так помоги мне этого не допустить! Я могу научить его магии, я отдам ему своего сорокопута, но с физической подготовкой я не помощник. Натренируй его, тебе же самому это интересно.
Марк едва заметно расслабился и вновь посмотрел на меня. Ему явно все еще не нравилась идея Дарии, но она уже не казалась такой безумной.
— Ладно, но, если первая ступень будет слишком сложной, ты не дашь ему идти дальше, а если ему будет угрожать смерть, ты пожертвуешь своим демоном, чтобы спасти его.
Женщина отпустила мое плечо и тоже заметно успокоилась, принимая условия мужа.
— Хорошо, я сама не хочу его гибели, но мне очень нужна помощь.
Разрешив свои разногласия, хозяева вновь обратили внимание на меня. Не сговариваясь, они взяли с обеденного стола нож. Каждый из них порезал подушечку пальца и отпечатал кровавый след на ошейнике. Затем последовало короткое заклинание, незаметный ранее замок щелкнул, а железный обруч оказался у моих ног.
Первые секунды я не понимал, что вообще должно было измениться. Шею покалывало, я ощущал, что мне не хватает привычной тяжести на ней, но буквально через мгновение на меня нахлынули единым водопадом запахи и звуки. Я впервые начал действительно ощущать вещи вокруг, не так, будто я нахожусь в центре картины, а именно органами чувств. Благовония, которые я заметил ранее, оказались пряными, действительно пряными, мой нос щекотал этот игривый аромат, будоража сознание. Мне хотелось вдыхать его полной грудью, снова и снова, пока все мои легкие не пропитаются этим восхитительным запахом.
Еда на столе показалась вкусной, и я невольно подался вперед, взяв из тарелок печенье. Не задумываясь, я отправил его в рот и смог почувствовать, как мед обволакивает язык, сладость отдавалась в голове целым фейерверком эмоций, вынуждая попробовать что-то еще и проверить, насколько потрясающем будет следующие блюда.
— Давид, держи себя в руках, тебе станет плохо, если будешь есть все сразу.
Дария поймала мои руки и развернула меня к себе. На миг я потерялся, будто не узнав свою хозяйку. Ее глаза оказались настолько красивыми, что я замер, просто рассматривая их и стараясь запомнить каждую ресничку, изгиб бровей или едва заметную мушку возле губ. Последние оказались особенно прекрасными, когда повторяли мое имя.
Имя.
Боги, у меня было имя.
Настоящее имя, как у каждого человека здесь.
— Еще, пожалуйста, можно еще?
— Что?
— Имя.
— Давид, Давид Остад.
Женщина рассмеялась, наблюдая за моей реакцией, а я млел от ее голоса, от того, как мягко моих рук касается ее кожа. В ту же секунду я почувствовал, как сильно хочу расцеловать ее пальцы, кисти, шею, ее всю, не оставив ни единого места без поцелуя.
— Видимо, придется почаще напоминать Давиду, как его зовут.
Марк подошел ко мне ближе и похлопал по плечу. Мой взгляд зацепился за него, и я невольно припомнил, как он желал видеть мои эмоции на лице, но теперь мне не было страшно, скорее наоборот. Память услужливо подсказала, чему меня учил этот мужчина и мои щеки запылали жаром, а низ живота заныл. Стараясь совладать со своими чувствами, я напомнил себе, что еще не вечер, и возможно мне доведется побывать с Марком наедине, но это будет лишь после, когда праздник уже закончится.
Первые дни своей человеческой жизни я провел в почти постоянном ощущении эйфории. Эмоции и чувства были настолько обострены, что иногда мне приходилось уходить к себе в комнату, чтобы просто дать голове отдохнуть. Мне было интересно всё, что происходит в доме, я будто изучал его заново, облазив все доступные углы, проверив склад, реактивы Дарии и мастерскую Марка. Я поговорил с каждой из рабынь, что работали у нас, узнал, почему они решили продать свою свободу, пускай и на время, и почему пришли именно к нам. Как оказалось, даже не все из них нуждались в деньгах, одна из девушек сбежала таким образом от нежеланного брака, навязанного родителями. Лайя, так ее звали. Ее ошейник был особенным, он не подавлял волю, как мой, лишь давая возможность хозяевам следить за ней и звать рабыню, когда она нужна.
— Я умоляла Дарию взять меня служанкой к себе, хотя у них и так хватало персонала.
— Но почему именно сюда?
— Здесь безопасно, приходя в дом по контракту, раб может быть уверен, что до истечения срока он будет жив и цел, хотя, надо признаться, бывают семьи, где эти обязанности хозяином не соблюдаются. Но именно здесь я могу быть спокойна и за свое здоровье, все знают, что господин Марк равнодушен к нашим телам и имеет достаточно мягкий характер.
— А Дария?
— Ну-у… Она тоже не вредит нам намеренно, но возле ее лаборатории лучше не проходить лишний раз, эти демоны… они жуткие.
В восемнадцать у меня появились собственные рабы. Дария настояла на том, чтобы я училась управляться с ними, так как твари в клетках отнимали все больше внимания.
