Удел летучей мыши:в тисках ночных округвсе мечется, и свышеей дан лишь зрячий звук.А днем средь вечной грязив звучанья кладовойона, подобно фразе,висит вниз головой.<p>«Без значенья помолчим…»</p>Без значенья помолчим,словно камень скинем с плеч —ты, кручина, не кручинь,ты, переча, не перечь.Это мы на склоне дней,словно миг один, одни —ты, желанье, не жалей,ты, сомненье, не сомни.<p>«Был воздух млад. Был молод…»</p>Был воздух млад. Был молодудел наш. Словно дымвисел над нами городогромный. И над нимлетали птицы 'aло,лилово и пестро,и каждая ронялабескрылое перо.<p>«Кто к людям безоглядно…»</p>Кто к людям безоглядноизмлада был влеком,кто собственные пятнав них не искал тайком,того предаст товарищ,тот станет нелюдимпод старость, как пожарищохолонувший дым.<p>«Остается надеяться лишь…»</p>Остается надеяться лишьна созвучий безлюдную тишь,на деревья — дай Бог им ветвей —на приземистость псковских церквей,на печной изначальный огонь,на друг друга родную ладоньи на небо, где — с веком не в лад —только птицы да звезды летят.<p>«Кровавая зелень…»</p>Кровавая зеленьосеннего дымаи неба высокогостог.И то, что прекрасно,то необратимо,как зелени красныйлисток.<p>Ноябрь</p>Пусты конурки дач.Участки кривобоки.Прозрачны сучья, сроки.И воздух гол, бродяч —в штакетниках густых,заборных сетках. Это —весь скрип калиток летана ржавых петлях стих.Твоих пустот, зима,уже пустуют знаки:бездомные собаки,безлюдные дома.До срока, хоть самауже почти приспела,сорокой черно-белойприкинулась зима.И стала настом слизьухабов, ям дорожных —в нем свежезамороженантологичный лист.Лес хвойным стал. И пуств его сырых отрогахстолбов четвероногихвысоковольтный путь.Всё — в одиночку, врозьи коль оттаял иней,алеет на рябиненесклеванная гроздь.Так в солнышке косомноябрьских дней бесславныхмы шли нарезать лапникс моим живым отцом.<p>«В век аббревиатур…»</p>В век аббревиатуробъятия короче,короче дни и ночи,веревочка и шнур.И над тобой, земля,над прорвою финалов,мы, как инициаловсплетались вензеля.<p>«Трудолюбивых ангелов крыла…»</p>Трудолюбивых ангелов крылапомяты и изгвазданы. Их ликичерны от копоти, как черные дела.Отчетливей на черном пота блики.Прозрачные эфирные телареальней плоти. Молодые дланиопутаны узлами синих вен.Кистей суставы сбиты. И коленбугры уродливы. А кудри слиплись. Тленуже коснулся душ бесплотной ткани.В очах потухших — отблески геенн.<p>«Остались от восстаний…»</p>
