Шторм: вывернуто море наизнанку.Шторм: море расползается по швам.Шторм: снова в обреченную атакуидти и небосводу и волнам.В рядах воды тяжелое броженье,и на поверхность выброшено дно.Шторм: бешенство бескрайнего движенья,что на пустой застой осуждено.<p>«Запредельность света…»</p>Запредельность света.Пляжа гаснут дали.Наши силуэтыстоль прозрачны стали,чтоб исчезнуть вскорев звездном многоточьеу подножья моря,у подножья ночи.<p>«Отнерестился тополь. Лип…»</p>Отнерестился тополь. Липцветение отпахло.Цикорий светится, раскрывполдневный серый глаз.И сорняки так велики:на них, как на деревья,садятся воробьи, едвапокачивая их.<p>«В предосенних елях…»</p>В предосенних елях,в предосенних соснахптицы — те, что пели —замолчали вовсев июле — в началеосени безбрежной.А те, что кричали,те кричат, как прежде.<p>Вплоть</p>
Памяти Владимира Кормера
<p>«Стволы берез, как свитки…»</p>Стволы берез, как свитки:невнятен нам с тобойсей грамоты-улиткиподтекст берестяной,и только ветер броскийчитает — грамотей —сырых ветвей наброски,каракули ветвей.<p>«Уж туч октябрьских толща…»</p>Уж туч октябрьских толщаполна ноябрьской мглой.Неслышнее и тоньшелиствы истлевший слой.Просвет так мал у суток,и меркнет суета,и зажигает сумракдерев своих цвета.<p>«Не свищет постовой…»</p>Не свищет постовой.Шипенье шин все глуше.Что слышат в час ночнойимеющие уши?Вот садик, вот цветник,вот улочка, вот дом их,вот яма для слепых,друг дружкою ведомых.<p>«Махровые маки, черемухи ль дымный Эдем…»</p>Махровые маки, черемухи ль дымный Эдем,иль черные розы, забытые намив пельменной,высокие гроздья голландских ручныххризантем,гербарий герб'eр иль нарцисс, или крокусподземный,тюльпаны, раскрывшие клювы, весь этотгарем —прими от меня и от времени мглынезабвенной.<p>«В войны последней…»</p>В войны последнейлихое времясвоею смертьюникто не умер,но все погибли —герои, трусы —и даже те,кто в живых остался.<p>Из Синга</p>Поэт ирландский, словно брата,обнявши дуб знакомый, вдругзаметил сколь зеленоватапод летней кроной кожа руки другу рек: «Из твоих досокмне выстроят крепчайший дом,но я возьму дубовый посохи выйду из твоих хором».<p>«Сила ли, слабость, облик, лик…»</p>Сила ли, слабость, облик, лик —мы коренимся в нас самих —суглинок или черноземнам нипочем — в себе несеммы тот поток, что перейтипопробуй обреченно ты:вот уж по пояс, вот по грудьсистемы кровеносной глубь.<p>«Пусть погорячившись…»</p>Пусть погорячившись,мы охладеваем вдругнавсегда друг к другу,подружки, товарищи,все же есть тепло в наси в бешеной стуже вьюг,потому что «Бог нашесть огнь поядающий».<p>«Течет вода, но отраженье…»</p>
