Декабрьский снег — напоминанье.И все ж за ним не уследишьв застенке дня. И сумрак раннийнаполнит улицы до крыш,сольется с облачностью низкой…Сойдутся годы близко-близко,как эти два прохожих странныху вновь расклеенных афиш.<p>Во спасенье</p><p>1. Во спасенье</p><p>«А ты, мой ангел во плоти…»</p>А ты, мой ангел во плоти,еще за то меня прости,что я тебя — земную —небесной именую.Нельзя ж пред женщиною ведьбезжалостно благоговеть,а ангелов тревожныхжалеть никак не можно.Я не приду к тебе домой —душа твоя и так со мной:таит проникновеньетакое отдаленье.А если не простишь, пойму,что ты осталась в том домуу окружной дороги,где зимы-недотроги.<p>«Я женщину эту люблю, как всегда…»</p>Я женщину эту люблю, как всегда.Она же, как прежде, как встарь, молода,хоть смотрит больнее, хоть помнит о том,что я ей шептал зацелованным ртом.Я женщину эту люблю, как всегда,хоть вторник сегодня, а завтра —среда, хоть спали до света — да снова темно,хоть, может быть, нет нас на свете давно.<p>«Тоньше, тоньше жизнь с годами…»</p>Тоньше, тоньше жизнь с годами,тоньше посвиста птенца.Что не ждали, не гадали —все свершилось до конца.И когда необходимо —стану я пред грозный суд,все посмотрят сквозь и мимо —не осудят, не спасут.<p>«Потаенную жестокость…»</p>Потаенную жестокостьв женском сердце не жалей.Потаенно и жестокопреклоняйся перед ней.Ты не знал ее до срокаили знал едва-едва —безвозвратно, одинокосохрани ее слова.<p>2. Живая ограда</p>
Памяти моего отца
<p>1. «У всякого — своя полынь…»</p>У всякого — своя полынь.Всему — своя полынь.Простимся ныне навсегдаи сразу отболим.У всякого свой сонный мак.Всему — свой цвет и сон,былого хлеба лебедаи свет, и мрак…и всё.<p>2. «Прощай, шиповник и жасмин, и навсегда…»</p>Прощай, шиповник и жасмин, и навсегдапрощай, смородины колючая ограда,крыжовник, яблони в цвету, и навсегда —рябина и береза у ограды.Прощайте, ирисы, тюльпаны, водосбор,пионы, лилии и флоксы, и навеки —большие маки… и огромный мир,давящий на смородинные ветки.<p>3. «Живая ограда…»</p>Живая оградаживет до поры.Под снежные грудыуходят дворы.Над твердью могильнойлетят под уклонраскосые крыльяокрестных ворон.То ветер на свечкуслетел с высоты.И в зимнюю спячкувпадают кусты.Смородинных ветоктончайший узорне сдержит вовекиподобный напор.В дому запоздалом,в древесной тишине стало, не сталотеперь ни души.Вкруг жизни, вкруг сада,его детворы —живая оградаживет до поры.<p>4. «Провал и безопорье и дыра…»</p>
