Я уже доподлинно знала, что Игорь на Пхукете. Вчера, когда мы добрались до Лидкиной квартиры, и я всё-таки смогла связаться с ним, выяснилось, что он уже в курсе случившегося. Плохие новости расходятся быстро. Какая-то подруга Гали написала ему в «WhatsApp», Шмаков, как выключил телефон, так сразу и прочитал. Даже успел выяснить куда увезли сына и позвонить в больницу. Разговаривал со мной неохотно, словно одолжение делал, да я и сама не была расположена поболтать. Он знает о случившемся и это главное.
Когда Славик уснул, я отправилась на поиски лечащего врача: хотела добиться, чтобы мне позволили остаться на ночь. Не позволил. Мальчик уже большой, свободное в палате место, единственное в больнице.
— Я не стуле могу. Я вообще спать не буду, — не сдавалась я.
— Вы мачеха, мне сказали? — задался он вопросом, почесывая бровь. Я подтвердила, присаживаясь напротив, а он высокомерно поинтересовался: — Отец-то, когда подъедет?
— Скоро, — ляпнула я и поправилась: — Завтра уже, вероятно. Его нет в городе, долгий перелет предстоит. А результаты томографии уже готовы?
— Готовы. Только вам я их не скажу.
Неприятный. Разом перехотелось спрашивать что-либо ещё и на уговоры такой не поддастся. Я поднялась и отправилась на выход. Надеюсь дежурство ему сегодня не предстоит…
— Подождите! — окликнул он, когда я уже тянулась к дверной ручке. Я одернула руку и повернулась, а он вздохнул: — Беспокоитесь вижу… Ушибы мягких тканей, а это, в его случае, меньшее из зол.
— В его случае?
— Я имел ввиду аварию и ничего больше. Операция прошла штатно, мальчик скоро поправится, — фраза звучала дежурно. Он стянул с носа очки, помахал ими в воздухе и с нажимом добавил: — И все-таки в самое ближайшее время, я жду его отца.
— Спасибо. Я поняла, — ответила я и вышла.
Я отошла к окну в коридоре и написала Шмакову.
«Во сколько ты прилетаешь? Врачи хотят разговаривать только с тобой».
«В среду», — ответил он. В среду!
«А раньше что, нет рейсов?!»
«Раньше нет билетов, либо бизнес за конские деньги. Как Славка?»
«Приезжай и посмотри!» — отбила я.
На ночь мне удалось остаться. Жалостью. Сначала подумывала податься к главврачу, но потом решила: если откажет и он, тогда остальные тем более не позволят и внимание к моей персоне станет пристальнее – права качала. Которых и не имела вовсе. Позволил, как ни странно, лечащий, звали его Андрей Анатольевич. Он застал меня в палате, когда заглянул к Славке, перед тем как отчалить домой.
— Ладно, дамочка, оставайтесь, — глядя на мой жалостливый вид, смягчился он и погрозил: — Но, чтобы завтра утром, перед обходом, вас здесь уже не было!
Лида привезла мне вещи, переодеться, воды, еды и пару книжек прихватила. Я читала вслух о приключениях Муфты, Полботинка и Моховой Бороды, когда Славик вдруг коснулся меня.
— А мама во взрослой больнице лежит? — спросил он, застав меня врасплох.
Я так и не подумала, как в таком случае себя вести, все времени не было. Прикрыла на секунду книжку, вставив между страниц палец, и поняла: глаз не него поднять попросту не смогу.
— Во взрослой, — пробормотала я, обратно развернула книжку и продолжила: — Не обращая внимания на любопытных, Муфта подошел и распахнул дверцу…
Читать я стала быстрее и выразительнее. Во-первых, чтобы не почувствовал дрожь в голосе, во-вторых, чтобы не дать ему возможности даже слово вставить. Увлекся как будто. И даже по лицу скользнула недовольство, когда нам пришлось прерваться — сестра пришла делать укол.
Вечером позвонил Федоров, а я опять не могу – ни встретиться, ни по видеосвязи разговаривать.
— Я уже начинаю подозревать, что ты замужем, — усмехнулся он. Я посмеялась в ответ, да не преуспела – вымученно получилось.
— Извини, дел невпроворот, может быть в конце недели…
Ночью плохо спала. Чутко, беспокойно. Поначалу на стуле пыталась, складывала руки на краешек Славкиной кровати, а на них уже голову пристраивала. В таком положении получалось только дремать; спина уставала быстро, и я всякий раз выпрямлялась, разминала её и склоняла голову снова. Часам к двум не выдержала, развернула скрученный матрас, на пустующей кровати, расправила одеяло и сверху свою кофту бросила – постельное белье заменит. Но и тут крепким сном похвастать не могла: всё ждала, мало ли, привезут кого, а я тут развалилась, или Славик проснется – попить, в туалет.
Утром пришлось выметаться. О подмене на работе договорилась ещё с вечера, болтаться по больнице бессмысленно, раньше тихого часа к нему опять не пустят. Обход, процедуры. Я понеслась домой: душ принять, прихватить деньги, в магазин заскочить.
Я выскочила из такси и припустила к подъезду, когда услышала: — «Эй, царевишна!»
О, господи… только тебя мне сейчас не хватало! Не оборачиваюсь, иду по заданной траектории, топот вдогонку. Настиг у самой двери.
— Чего не здороваешься, соседка?
И вход преграждает. Будто хочет вперед проскочить. Я вздохнула устало:
— Здравствуй, сосед. — А глазами вглубь подъезда показываю, пусти, мол. Тот дурачком прикинулся и спрашивает:
— Ты дома вообще не бываешь что ли? Я тут заглядывал на днях...
— Небось, соли попросить хотел?
