И я выжимала из машины по максимуму, всё, на что она была способна. Гнала по темным, слякотным, весенним улицам и молила – успеть. Но когда я завернула к дому, машина Шмакова, вполне ожидаемо, уже стояла у подъезда.
Разумеется, Славка открыл ему дверь, Шмаков вовсю орудовал в детской. Небрежно запихивал вещи сына в рюкзак, забив его уже под завязку. Они не помещались, приличная горка высилась на кровати, а пакет, с которым приехал Славка, в тумбочке лежал. Но подсказывать об этом отцу Славик явно не собирался, он вообще мало понимал, что происходит: растеряно следил за действиями отца и хлопал большими глазами.
Они оба пропустили момент, когда я вошла, Славка заметил меня первым и бросился ко мне.
— Лиза! — обнял за талию и поднял на меня глаза: — Папа меня забирает.
Я и сама прижалась к нему, обняла крепче – не отдам, но закатывать сцену при Славке не годится. «Нужно его на кухню отправить», — подумала. Но туда отправился Игорь.
— Я сейчас, — присела я на секунду. — Ты тут пока побудь.
Следом вошла, Шмаков из шкафа мусорные пакеты достал. Обычные, продуктовые тоже были, но не взял, будто разорит меня на куске пластика. Он раскрутил рулон и оторвал один:
— Ты не против, я надеюсь?
— Против. Я против, чтобы ты Славку увозил. — Закрыла дверь за спиной и к нему шагнула. За свитер у сгибов руки взяла, удерживая, и попросила: — Игорь, пожалуйста. Давай, не будем портить ребенку каникулы.
— Уйди, Лиза, пройти дай.
— Забудь. Забудь всё, что я тебе наговорила, только не увози его. — Он дернулся в сторону, а я сильнее впилась в трикотаж, взгляд перехватить попыталась. Но он вырвался и сбежал. И от рук моих, и от пристального взгляда.
Церемониться с оставшейся одеждой не стал, спихнул в мешок, вынес в коридор вещи и вернулся за сыном.
— Идем, Славка, — попытался взять его за руку.
— Но я не хочу, — отшатнулся тот. Ладошки за спиной спрятал и обиделся: — Ты на все каникулы обещал.
Шмаков выругался и подтолкнул Славку в спину – шагай.
— Игорь, прекрати, пожалуйста!
— Кончайте мне мозг выносить! Оба! — заорал он. — Славка, иди надевай куртку!
Он всё-таки схватил его за ладонь и потащил к выходу. Буквально тащил, потому что Славка упирался ногами, они скользили по ламинату. Я подавила порыв подбежать и схватить ребенка с другой стороны – он не канат, перетягивать – и вновь попыталась образумить Шмакова. Он меня даже не слушал, «воевал» с сыном.
И тогда Славка заплакал. Резко, отчаянно. Мы опешили на мгновение, Игорь ослабил хватку, а ребенок воспользовался этим замешательством и треснул отца по руке. Вырвался и ко мне бросился, ища покровительства.
Мы обнялись… и на секунду поверилось: Шмаков не рискнет нас разлучать, сдастся.
— Ты это видела? — выпучил он глаза, указывая на своё предплечье, по которому только что получил от сына. — И ты ещё будешь утверждать, что мы перебарщиваем с дисциплиной?
Нелепая, неприятная во всех смыслах сцена повторилась: Славка капризничал и рвался, а Шмаков тянул его. «Это просто сюрреализм какой-то!» — думала я и ничего не могла с этим поделать. Если я подниму шум, хуже от этого будет только Славику.
В коридоре ребенок сдался или сообразил: сопротивление бесполезно, беспрепятственно позволил отцу упаковать его в куртку. Шмаков рыскал по шкафу, в поисках шапки, а Славка заплакал ещё горше.
— Я хочу с Лизой быть, — всхлипывал он и давился слезами. — Я хочу, чтобы она моей мамой стала…
У меня закружилась голова, по щекам покатились слезы. От Славкиных слов, от боли, дерущей сердце, от собственного бессилия. Я утерлась украдкой, чтобы Славка не увидел, и к стене прижалась, не то с ног свалюсь. Треклятая шапка нашлась, Шмаков нахлобучил её на детскую голову и за своей курткой потянулся.
— Ненавижу твою Ксению Сергеевну!
Я вздрогнула. Фраза как пощечина раздалась, казалось наказание неминуемо. Но Шмаков молча проглотил её и ко мне повернулся.
— Твоё влияние? — рыкнул.
— Господи, какой ты дурак, — шепчу я и поворачиваюсь на звук открываемой двери. Сашка, в домашних футболке и шортах, заглядывает, оценивая обстановку, и делает шаг вперед:
— Что здесь происходит?
— Слыш, мужик, вали отсюда, — рявкает Игорь, — и дверь с той стороны закрой!
Сашка и не подумал.
— Тебе помощь нужна? — спрашивает меня. «Нет», — мотаю я головой. Сашка повернулся к Игорю и пригрозил: — Я не знаю кто ты такой, но догадываюсь и, если ты не прекратишь здесь орать, я тебя с лестницы спущу.
Последующего не ожидал никто. Ни я, ни сосед, ни сам Шмаков. Он резко выбросил вперед руку и ударил Сашку в челюсть. Сашка дернулся, глянул обалдело на обидчика и схватил его за грудки. Одним рывком на лестничную площадку вытащил.
«Сейчас бы дверь захлопнуть, а Славку в комнату увести. Спрятать.» Но нельзя. Шмаков вызовет полицию и прав будет.
Дверь я и вправду захлопнула, только сама к ним выскочила сначала. И между ними влезла.
— Прекратите оба, здесь Славка!
Они расцепились, а я вернулась к ребенку – прощаться.
— Ты хороший мальчик, знай это, — сказала ему. Присела, заправила волосы в шапку и обняла: — И то, что я тебя люблю тоже знай.
