Второй раз едва перед Шмаковым не прокололась. Он, как правило, с другой стороны приезжал, а тут из переулка вывернул, где я на обочине в кустах обосновалась. С опозданием его в зеркало заметила, совсем рядом уже. На кресло пассажирское упала, залегла и не дышу: сердце колотится, мир вокруг – съемка замедленная. Шины прошелестели по асфальту в нескольких метрах, я несколько минут выждала и поднялась осторожно, а вскоре движение в окне второго этажа заметила. И снова уехала, через переулок этот, чтобы мимо дома не проезжать.
«Собирайте доказательства». Нет их у меня, и не появятся. Внутрь мне не попасть, а снаружи чужая жизнь очень даже достойно смотрится. И я поняла – прекращать нужно. Нужно-то нужно, а сама лишь место дислокации поменяла: возле школы тусоваться стала.
И негласно Славку домой провожала. Он всегда один выходил. Следом или впереди, конечно, выбегали ребятишки, но на приятелей Славки они претендовать не могли, потому что даже словечком не перекидывались. Возвращение домой у него всегда примерно по одному сценарию проходило. Он брел по тротуару до нужной ему улицы, а не дойдя до дома сворачивал на детскую площадку. Свежий, возведённый на пустыре островок для детей популярностью у ребятни не пользовался. Качели, лазалки и пустующая песочница души не имели. Их будто установили тут для отчетности, бюджет освоить, а продумать расположение и детали не потрудились. Может, поэтому ребятня место это не жаловала, оттого они ещё бездушнее выглядели.
Славик привычно рюкзак на лавку бросал, сам к турнику шлепал. Болтался на нем, силясь подтянуться, в итоге повисев немного спрыгивал и на качели брел. Но и там особо не качался, больше болтался из стороны в сторону, сидя на колесе. Сидел подолгу, так что на щеке оставался розоватый след от веревки, к которой прижимался лицом.
О… сколько раз я порывалась выскочить, сгрести его в охапку и сбежать оттуда… Не счесть. Но оставшиеся крохи благоразумия теплились; они и останавливали. Ради него лишь. Что я ему дам? Тайную встречу полную слез и разочарований?
А на вопрос зачем я туда ездила я и сама точного ответа не знала. «Убедиться, что у Славки всё в порядке», — всякий раз уламывала себя. Пожалуй, так и было.
Вскоре Сашка, каким-то непостижимым образом вычислил где я пропадаю и попробовал пропесочить мне мозги. Я вяло кивала, но особо не прислушивалась. Чуть позже он обзавелся сообщником в лице Лидки, и они уже на пару пытались повлиять на меня. Их давление привело лишь к одному: я стала аккуратнее. Ездила только в будние дни, когда Сашка был занят по работе, и возвращалась к его приезду.
«Если ты не прекратишь, я нажалуюсь маме и деду» — стращала сестрица, но мне нипочем. Я, как алкоголик со стажем, пользовалась случаем улизнуть и ехала за своей "дозой". "Излечилась" сама, но не сказать, чтобы внезапно.
Сначала Славку с мальчишкой увидела. Раз, потом ещё один. Они играли на площадке и просто бездельничали. «Другом обзавелся, это хорошо», — порадовалась я тогда и несколько дней не ездила вовсе. А когда перед майскими праздниками приехала, Славка из школы никак не показывался. Новый его приятель уже час назад прошлепал, его всё нет. Я забеспокоилась и к дому рванула, там – тишина. Ни машин, ни колыхания занавесок. Кусты свои в переулке заняла, жду.
Они все разом вернулись. Сначала тесть подкатил, следом Шмаков со Славкой. Игорь к машине тестя бросился, дверь заднюю открывает и люльку с младенцем достает. Родила. Девочка. Тесть суетится, командует, внучку у Шмакова перехватывает, а тот свою красавицу на руки из машины принял. Она кокетливо ойкнула и в шею ему вцепилась. Наверное, в этот момент я себя маньячкой особо почувствовала: лезу в чужую жизнь, вместо того, чтобы своей заниматься. Они фотографировались, когда я завела машину, Славка всеобщее счастье разделить не захотел и пока счастливое семейство суетилось, сбежал от них в сад. Его отсутствия как будто и не заметил никто.
«Это ничего не значит», — заметила я себе и уехала.
А на следующий день попросила Сашку кровать разобрать и сосватала её Лидке — Никитке понадобится. Себе купила полноценную, двуспальную. Сашка пару раз у меня ночевать оставался, а диван для этих целей совсем не годился. Негоже Сашкиной заднице валяться там, где Шмаковская ямку продавила.
В пятницу Сашка остался у меня ночевать. Утром мы валялись в постели и лениво болтали, прижимаясь друг другу. Болтал в основном Сашка, я больше слушала. Все его разговоры строились вокруг нашей поездки в Свияжск, который входил в Сашкин топ обязательных к посещению мест нашей необъятной. Задуманный мини-отпуск приурочивался к моему дню рождению, по Сашкиному плану мы накануне вечером доберемся. Выезжать планировалось завтра, до рассвета, сегодняшний день на сборы. По его уверению, тридцать первого мая, послезавтра, проснемся в деревенской избе, с рушниками на стенах – романтика…
