Раньше я любила свой день рождения, и дата казалась особенной: последний день весны все-таки. Хотя бабушка частенько возмущалась – не могла ещё денек посидеть, чего вылезла! По её логике, если родилась в мае, значит всю жизнь маяться будешь. Но тогда я была мала и не могла постигнуть, что значит «маяться», так же как, и то откуда я вылезла, и где мне ещё посидеть требовалось.
— У меня предложение, — заявил в какой-то момент Сашка.
— Какое ещё предложение? — переполошилась я. Затеи со Свияжском разве недостаточно?
— Рационализаторское.
— Какое-какое?
— Нам нужно здесь, — ткнул он в потолок пальцем, — дыру вырезать и лестницу на второй этаж организовать, двухуровневая квартира будет. Чего мы, как дураки по подъезду носимся.
— Ага, а потом, как умные заделывать её станем, — усмехнулась я.
— И что это у вас, Елизавета Андреевна, за мысли такие пессимистичные? Я тебе сейчас нос за это откушу, — погрозил он и действительно укусить вознамерился. Я с визгом вырвалась и возразила:
— Нормальные мысли, реалистичные, у меня учителя хорошие были.
— Уши бы этому учителю надрать, — пробубнил Сашка, а я его щекотать стала.
Из постели мы выбираться не спешили, дурачились, мечтали, пока стук в дверь не услышали.
— Это Лидка, заехать вчера грозилась. Что-то рановато она, — глянула я на часы и попросила Сашку: — Открой, пожалуйста.
Сама халатик накинула и в ванную скользнула. Я причесывалась, когда ко мне заглянул Сашка. Взгляд мой перехватил в зеркале, кивнул на дверь, иди, встречай, мол, а сам на кухню прошмыгнул. И что-то в его глазах настораживающее промелькнуло, пугающее даже. «Что она там ещё выдумала?» — подумала я и так с расческой в руках и выскочила. Вышла в коридор и замерла. Дальше – ни шагу.
Спиной к двери стоял Шмаков, впереди себя Славку за плечи держал. Молчим. Смотрим друг на друга и молчим. «Вспомнили, всплыло», — подумала я и мне так смешно стало… до слез.
— На каникулы? — спросила я.
— Лиза… — произнес мое имя Игорь и замялся. Смутился, взгляд в пол отпустил и тихо шепнул: — Вроде того.
Я ладонью губы накрыла, сглотнула и моргаю, часто-часто – что тут сказать? У меня ни сил, ни слов не найдется. На Славку смотрю, а он такой робкий, такой… трогательный, с места не двинется, будто понимает всё. И нелепость визита этого и обескураженность мою.
— Что же ты стоишь, Славка, поздороваться иди, — позвала я, наклонилась и ослабевшими руками потянулась.
— Лиза! — закричал он и повис у меня на шее.
Я чуть набок не завалилась вместе с ним, но удержалась и лицом в его макушку уткнулась. Славка сопел, зарывшись в мое плечо, когда нас обогнул Сашка. А через секунду за ним дверь захлопнулась. Ушел. Расстроился наверняка, а может ещё хуже, разозлился. Он уже догадывался — утром я никуда не еду.
— Славик, беги руки мой, сейчас чай будем пить, — выпрямилась я, сверля входную дверь взглядом, словно это она виновата: впускает и выпускает кого ей заблагорассудится. Славка убежал, Шмаков кроссы скинул и топчется – приглашения ждет. Я обреченно посмотрела на него и простонала: — Господи, Шмаков, но почему, когда в моей жизни появляешься ты, всё в ней летит к чертовой матери?
Он заискивающе улыбнулся и добавил:
— Извини.
Разговор за чаем никак не клеился, молчали почти. Я спросила у Славика, как он второй класс закончил, тот стыдливо глаза отвел и признался – с тройками. По языкам. Я что-то ободряющее добавила, и мы вновь замолчали. А потом, как водится, Славку в комнату отправили.
— Итак? — повернулась я к Шмакову. Тот кулак к груди прижал и мину страдальца состроил. Нос сморщился, и я подумала, что Славка похож на него в такие минуты особо. Брови, сведенные в печали, взгляд с поволокой. Хорошо бы, визуально только…
— Можно Славка у тебя с месяцок погостит? — выдал, наконец, он. Я невольно хмыкнула – гениально! Шмаков мою иронию уловил и с осторожностью заметил: — Ну, ты же хотела его на каникулы взять...
Я поднялась резко, к окну шагнула. За ним погода для прогулок самая отличная: свежо, зелено и «крокодилица» намытая Сашкой стоит. Не сам, конечно, авто-мойщики старались, но сути это не меняло.
— Так это когда было, Шмаков? — повернулась я к нему. — Я просто не понимаю откуда в тебе столько наглости, где ты её черпаешь?
— Извини, Лиза, извини. Я не должен был так поступать с тобой. Это так глупо, — вздохнул он. — Я вспылил тогда. Увидел вашу переписку со Славкой, фотку ещё эту и взбесился. Я хотел тебя разблокировать в какой-то момент, а потом твою тачку у нашего дома увидел. Это ведь ты была, да? — поднял он на меня глаза. Отвечать я не стала, впрочем, он и без моего подтверждения всё прекрасно знал. — Я испугался. Боялся, что ты постучишь однажды в дверь, а там Ксюха… беременная. Ты же знаешь, что у меня дочь родилась?
— Знаю. Поздравляю, папаша.
Он как будто не заметил моей язвительной интонации, или намеренно не стал акцентировать внимание, ему сейчас это невыгодно, и с тоской в очах спросил:
— Почему мы так и не обзавелись детьми?
