Славка вел себя тихо. Кроткий, не смелый, словно время отмоталось назад и нам опять налаживать мосты требовалось. Может, сказалась моя задумчивость, а может, отвыкнуть успел. Он сидел на диване в гостиной с грустным выражением лица. В бывшую свою комнату не шел, лишь изредка косился. А потом меня осенило – кровать, долбанная двуспалка! Ребенок опять решил, что он здесь не к месту.
— Я твою кровать Никитке подарила, ты же не против? — присела я рядом и за плечи обняла: — Ты уже большой и тебе вполне взрослая подойдет.
— Я не против, — ответил он и наконец улыбнулся.
— Давай, для начала вещи твои разберем, а потом прогуляемся, идет?
Мы ударили по рукам.
Вечером смотрели фильм про богатыря и поедали попкорн, который сами в микроволновке приготовили. Я периодически бегала на кухню, глянуть вернулась ли «крокодилица». Отсутствие её я ещё днем заметила, когда прогуляться со Славкой ходили, и сейчас каждые двадцать минут у меня предлог находился. До того, как спать улеглись, он так и не вернулся.
Я Славке на кровати постелила, ему в той комнате привычнее, сама на диван легла и в потолок уставилась. Окончательно стемнеть не успело, ночи всё короче пошли, мне не спалось.
— Лиза, — услышала шепоток. — Ты спишь?
— Нет, Славка, думаю.
— Я тоже думаю.
Следом раздались шлепки голых ступней по ламинату – Славка на цыпочках прискакал ко мне. Сел на краешек дивана, в руках рюкзак зажат.
— Э, ты куда это собрался? — перепугалась я, вспомнив как буквально зимой рыскала по району. Славка наклонился ко мне и шепнул:
— Лиза, у меня есть план.
— Какой ещё план, Славка? — присела я. — Ночь на дворе.
Он в рюкзак руку сунул, чиркнул молнией внутреннего кармана и достал шоколад. Я уже хотела возразить – никакого шоколада, мы с тобой торта налопались, как он открыл коробочку и потряс её. Оттуда купюры на диван посыпались.
— Вот, — показал он на них. Сгреб в одну кучу и ко мне придвинул: — Я всё придумал, мы с тобой билеты на самолет купим и улетим далеко-далеко…
Я мысленно присвистнула и головой покачала. Выходит, рано я Шмакова в тотальные лгуны записала, доля правды в его словах имеется. Я из любопытства пересчитала деньги, набралось двенадцать с половиной тысяч и мятая долларовая десятка. Не хило для мальца. Оставалось убедить ребенка вернуть отцу всю украденную сумму. Но этот разговор мы отложим на завтра.
— Беги, Славик, спать, а завтра решим, когда и куда мы полетим, — сказала я ему и тихо добавила: — И на какие деньги.
В назначенный час Шмаков не объявился. И хотя я допускала такой вариант, признавать поражение было обидно. Я отсчитывала минуты и подбирала слова, которые мне придется сказать Славке, а они никак не складывались в предложения. Ожившему телефону обрадовалась, как никогда, оказалось – Лидка. Любопытничает.
— Ты была права, — беру я трубку, — он опять забил на все договорённости.
— Повезешь? — Лаконичный вопрос, а я задумалась над ответом. — Всё с тобой понятно, — заключила она.
«Ничего ещё не понятно!» — собиралась крикнуть я, и увидела под окном новую машину Шмакова.
— Кажется, приехал. Я тебе перезвоню, Лид.
Я отключилась и пошла встречать «дорогого» гостя. Господи, а я его по телефону ждала...
На лестничную площадку вышла, спиной к двери прислонилась – пускать не хочется. Ой, как не хочется… "И зачем ты, гад, только приехал!"
— Ты хорошо подумал? — спрашиваю, теряя последнюю надежду. Шмаков преодолевает остаток ступеней и встает рядом:
— Я хорошо подумал, и я сам ему об этом скажу.
— О чем? — Я вцепилась в рукав его куртки и взволнованно повторила: — О чем ты ему скажешь?
— О том, что он с тобой жить будет. Я сам с ним поговорить хочу, объяснить.
А у меня гора с плеч. И я молчу – удачу спугнуть боюсь. В сторону отступила – иди.
Разговор у них на час затянулся. На кухне мне не сиделось, а вертеться в коридоре неэтичным показалось, я в ванне уборку затеяла. Если что, и коридор рядом и дверь не прикрывать можно – мне всё казалось, что они из комнат с вещами выйдут.
Обошлось. Шмаков вышел один, Славка в проеме проводить встал. Игорь макушку сыну потрепал, мне «на созвоне» бросил и кроссовки обул. Я за Славкой наблюдаю, спокоен вроде, грустен немного, но это его привычное выражение лица.
— Ну, я пошел! — ударил в ладони Шмаков, нарочито бравируя, а у самого глаза увлажнились. Мне захотелось поддержать его как-то, успокоить…
— Всё хорошо у нас будет. Правда, Славка?
Славик кивнул, а Шмаков ответил: «Я знаю» и вышел. И так неловко стало, будто отобрала Славку силой. Я за ним выскочила и сказала:
— Спасибо, Игорь.
Шмаков сделал мне ручкой, не поворачиваясь, и пошутил:
— Встретимся в суде.
Выходит, и он успел проконсультироваться.
Славка уже на кухне в окне торчал, когда я вернулась. Помахал отцу рукой, дождался, когда тот уехал и ко мне повернулся:
— Лиза, а папа ко мне приезжать будет?
— Конечно, будет, — обняла я его, к себе прижала и подумала: «Сначала каждые выходные, потом раз в месяц, потом… а потом увидим».
