— Как я могу тебя ненавидеть, если ты — единственный человек, с которым я могу провести эти три года? Когда ты сказала мне, что уходишь, я был в полном отчаянии, Валентина. Нет. Я не ненавижу тебя. Я ненавижу, как сильно я тебя хочу. Ненавижу, какая ты красивая, и как сильно ты сбиваешь меня с толку. А больше всего я ненавижу, что ты не была моей.
Я отвожу взгляд, мои щеки пылают, а сердце колотится, как бешеное. Человек, который держит мою руку… он не тот холодный и безразличный Лука, которого я знала. Я не узнаю эту его сторону, и мне от этого страшно.
Мне страшно, потому что эта версия Луки? Это тот мужчина, которому я могу отдать свое сердце.
Сердце колотится в груди, когда я сажусь в кровати Луки, на мне моя самая консервативная пижама, закрывающая каждый дюйм моего тела. Я специально выбрала самую уродливую, самую грубую, самую старомодную пижаму, которая у меня есть. Это черно-белая клетчатая двойка, и в ней я выгляжу как чертов далматинец. Кажется, я никогда раньше не выглядела такой некрасивой.
И я даже не понимаю, почему веду себя так странно. Я ведь не из тех, кто пугается или пасует перед трудностями, но сама мысль о том, что мне предстоит провести ночь с Лукой, вызывает в душе какое-то странное беспокойство. Все случилось так быстро, что я до сих пор не успела осознать происходящее. Как нам перейти от недель ссор и отчуждения к… чему-то такому? Это невозможно.
До меня доносится звук льющейся воды из душа, и это только усиливает мою нервозность. Я была в доме Луки бессчетное количество раз, но сейчас все здесь кажется чужим и незнакомым. Я прекрасно помню, как он делал ремонт в этой квартире — спустя два года после того, как мы начали работать вместе. Тогда он еще не оставил попыток заставить меня уволиться и велел мне заняться оформлением всего дома.
Именно я выбрала эту кровать. И даже эти подушки подбирала для него сама. Я и представить себе не могла, что однажды окажусь в его постели. Я не могла даже в страшном сне предположить, что однажды стану его женой.
Мои челюсти непроизвольно сжимаются, когда я вспоминаю, как он с видом полного безразличия отклонял двадцать разных вариантов подушек — только чтобы меня позлить. Именно тогда он понял, что сколько бы абсурдных заданий он ни придумывал, я сделаю все с вежливой улыбкой на лице, даже если это не имеет никакого отношения к моей работе.
Может, тогда между нами что-то начало меняться? Вскоре после этого он стал поручать мне более важные дела. Все происходило постепенно, но именно тот момент стал переломным.
— О чем задумалась? — раздается его голос.
Мои глаза расширяются от удивления: он стоит в дверном проеме, на нем только черные боксеры. Мой взгляд невольно скользит по его телу, и лицо мгновенно вспыхивает. Я всегда считала, что в костюмах он выглядит потрясающе, но без них… еще лучше. Мой взгляд задерживается на поясе его боксеров, чуть ниже рельефного пресса, где четко виден V-образный изгиб мышц. Я знала, что он тренируется каждый день, но даже не представляла, какого результата он достиг.
— Валентина? — Его голос звучит с едва заметной насмешкой.
Я поспешно отрываю взгляд, чувствуя, как щеки пылают.
— Просто… просто рада, что подушки такие же удобные, как я их помню.
Лука тихо смеется, и я украдкой бросаю на него взгляд, замечая странное выражение на его лице. Он проводит рукой по затылку и отводит взгляд в сторону.
— Их только заменили, — тихо произносит он. — Кстати, спасибо за это. Кажется, я так и не поблагодарил тебя должным образом, но ты всегда делаешь свою работу на высшем уровне.
Мои губы непроизвольно трогает улыбка, и я покачиваю головой. Когда я покупала эти подушки, то сразу договорилась с магазином о замене каждые два года. Я даже не думала, что он заметит такую деталь. Всегда считала, что этим занимается его домоправительница. У Луки есть целая команда, которая приходит, пока он на работе, и заботится обо всех его нуждах.
Он подходит к кровати, и я нервно сглатываю.
— Ты… ты собираешься спать
Лука залезает под одеяло и разворачивается ко мне, опираясь спиной о изголовье кровати. Он специально оставляет свой торс на виду?
— А что? Это тебя смущает?
Я нервно тереблю воротник своей пижамы и отрицательно качаю головой.
— Нет. Конечно, нет. — Я не могу признаться, что это меня беспокоит — это было бы равносильно поражению.
Лука смеется, и я снова украдкой смотрю на него, чувствуя, как сердце замирает. Он выглядит до безумия привлекательно, лежа в постели в таком расслабленном, непринужденном виде. Я никогда не видела его таким.
— Эй, Пердита, — негромко произносит он.
Я удивленно поднимаю брови, осознав, что он помнит имена персонажей из «101 далматинца».
— Кажется, мы пропустили один важный момент на нашей свадьбе.
— Какой? — недоуменно спрашиваю я.
— Тот момент, когда жених целует невесту.
Мои глаза расширяются, и я поспешно отвожу взгляд, чувствуя, как жар заливает лицо. Лука снова тихо смеется, и краем глаза я вижу, как он качает головой.
