Я медленно переворачиваюсь на бок, чтобы видеть ее лицо. Мне не хочется ворошить прошлое, но если я этого не сделаю, она начнет накручивать себя так же, как я с ней и Беном.
— Мы вращались в одном кругу. Всегда. Я сталкивался с ней с самого детства, но не могу сказать, что мы были друзьями. Скорее… просто знакомыми.
Валентина смотрит на меня так внимательно, что я не могу удержаться, улыбаюсь. Что она хочет услышать? От чего ее взгляд становится таким настороженным?
— Потом, когда мы поступили в один университет, оказались в одной группе, подружились. Все было легко, естественно. Я даже не сразу понял, почему. Она всегда оказывалась рядом. Что бы мне ни было нужно — она была там. Влюбиться в нее было… просто. Естественно. Зная, что наши семьи одобрят этот союз, это казалось логичным. Мы встречались все студенческие годы, и я уже был близок к тому, чтобы привезти ее домой. Хотел попросить у бабушки разрешения жениться на ней.
Валентина резко отворачивается, ее лицо застывает.
Я протягиваю руку, мягко беру ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня.
— За несколько дней до того, как я собирался рассказать бабушке, я узнал, что она изменяла мне. Не раз. Не два. А на протяжении всех лет, что мы были вместе. Я до сих пор не знаю, кто именно решил открыть мне глаза, но в один день я получил анонимную посылку. Внутри были фотографии. Она и другие мужчины. Я бросил ей эти снимки в лицо. Она даже не попыталась оправдаться. Просто засмеялась. Сказала, что я идеалист и наивный дурак, если думал, что мы будем верны друг другу всю жизнь. Мы спорили. Кричали. А потом она призналась, что с самого начала все было подстроено. Что подошла ко мне не потому, что хотела меня, а потому что ее семья приказала ей. Она выбрала университет из-за меня. Специальность. Все. Я думал, это судьба. А это был тщательно спланированный ход. Она не хотела меня. Она хотела быть Виндзор. Я разорвал с ней все, не оглядываясь назад. Именно поэтому я был не против брака по расчету, понимаешь? Я думал, что контрактные отношения подойдут мне лучше всего. Таким образом, мне никогда не придется гадать, было ли что-то из этого настоящим.
Она медленно поднимает руку и мягко касается моих висков кончиками пальцев. Ее взгляд мучительно-нежный.
— Как она могла так с тобой поступить? — спрашивает она, ее голос дрожит.
Я ловлю ее ладонь, переплетаю наши пальцы и подношу их к губам.
— Если бы не она, я, возможно, не оказался бы здесь, с тобой, малышка. Все, что случилось в моей жизни, привело меня к тебе.
Я касаюсь ее щеки, заглядываю в глаза.
— Ты сказала мне не беспокоиться о Бене, и я стараюсь. Серьезно. Несмотря на то, что этот ублюдок постоянно крутится рядом. Так дай мне то же самое. Если ты решишь заключить сделку — просто пообещай мне, что не будешь думать о том, что не имеет значения.
Я провожу пальцем по ее губам.
— Обещай, что будешь помнить: ты единственная. Единственная, кого я люблю. Единственная, кого я когда-либо хотел.
Она молча кивает, ее глаза полны какого-то странного, трепетного недоверия.
— Я обещаю, — шепчет она.
Улыбка, что появляется на ее губах, такая милая, что мне хочется выгравировать этот момент в памяти.
— Я люблю тебя, Лука. Я все еще боюсь… но ты стоишь этого риска. Даже если ты разобьешь мне сердце, я не пожалею.
Блядь. Я сжимаю ее в своих объятиях.
— Я никогда не причиню тебе боль, — обещаю я.
После всего, что мы прошли, я не позволю ничему встать между нами. Ни ее страхам. Ни ее прошлому.
Я буду доказывать ей это снова и снова. До конца наших дней.
Я сжимаю зубы и отклоняю 10-й звонок от Бена. Этот ублюдок каким-то образом заполучил мой номер, и теперь не дает мне покоя. Я уклоняюсь, насколько могу, но, черт, он не отстает. Раз за разом находит повод заговорить со мной, будто мы когда-то были кем-то большим, чем просто воспоминанием из прошлого.
Лука тихо закрывает свой ноутбук и кладет его на журнальный столик. Его движения слишком спокойные, слишком выверенные. Он злится.
— Как давно это продолжается?
Я чувствую, как напряжение пронизывает его тело, когда он забирает у меня мой ноутбук и захлопывает его. Все медленно. Все подчеркнуто сдержанно.
— Ты… о чем?
— Как давно этот мудак тебе звонит? — Его голос все еще звучит мягко, но я знаю, что это затишье перед бурей. — Твои два месяца почти закончились. Все это время ты с ним общалась?
— Только по работе, — тороплюсь заверить его.
Глаза Луки вспыхивают темным огнем. Он резко притягивает меня к себе, усаживая на колени спиной к своей груди.
— Почему? Ты у меня одна сотрудница? Или он просто нашел удобный предлог, чтобы подержать тебя возле себя?
Он наклоняется ближе, теплое дыхание скользит по моей коже, прежде чем он прикусывает ее, оставляя горячий след на моем горле.
— Лука… — Я задыхаюсь, мои пальцы вцепляются в его руки.
Блядь. Этот мужчина. Все, что я когда-то ненавидела в его характере, теперь сводит меня с ума. Его пальцы нетерпеливо скользят по моему телу, сбрасывая с плеч лямки пижамы.
