— Я вам уже сказал. Повторить? — удивился Юрий Андреевич.
— Я имею в виду, что ещё? Вы ведь этим не ограничитесь… — князь попытался улыбнуться, но выглядело это довольно жалко.
— Я также попрошу вас подготовить отчёт обо всех известных вам схемах воровства казённых денег с указанием конкретных имён. Желательно высокопоставленных. Надеюсь, вам часа хватит? Да, кстати, извольте подписать сей документ.
Юрий Андреевич кивнул Егору, и на стол перед князем легло обязательство о неразглашении.
— Это всё? — князь уже успел прийти в себя и немного успокоился. Он быстро пробежал глазами машинописный текст, а затем молча указал свои данные и расписался.
Юрий Андреевич достал из кармана свёрток с ножом и швырнул его на стол.
— Возьмите на память, но помните: если вы попытаетесь меня обмануть и начнёте поднимать шум за границей, то станете жертвой террориста-радикала или же банальных грабителей.
Князь смерил его ненавидящим взглядом и обречённо кивнул. Егор распахнул окно и громко свистнул.
Через несколько минут старый дворецкий доложил о прибытии нотариуса. Процедура переоформления многочисленного имущества князя N заняла больше трёх часов. За это время князь успел написать десяток листов обличительных показаний. Когда всё завершилось и они вышли на улицу, Егор хмуро сказал, глядя себе под ноги на мостовую:
— Всё! На хрен! Я в таком больше не участвую. Противно мне. Сам себя ненавижу. Какое-то вымогательство чистой воды. Рейдерство, бля!
— Ну понятно. Тебе, значит, противно, а я будто от этого кайфую… — Юрий Андреевич потянул его за рукав, привлекая внимание. — Мы ж не для своего кармана стараемся, Егор.
— Всё равно. Не моё это… Да и вообще, кажется, что-то не то мы делаем! Какое-то полицейское государство получается, а мы опричники царские.
— Полицейское государство, говоришь, — старик иронично улыбнулся. — Ты это сейчас серьёзно?
— Вполне!
— Ладно, давай это обсудим. За примерами далеко ходить не будем — помнишь, кипеш был в Киеве в тринадцатом году?
— Да помню, конечно, только я тогда ещё в школе учился.
— Неважно, чай не грудничком был — должен соображать. Там тоже хотели по-хорошему договориться, без кровопролития… Дешёвки! Если б я тогда решения принимал, то у меня через час бы весь этот Майдан мордой в асфальт лежал. Прошманали бы всех: у кого ствол — уехал лет на пять, у кого нож там или кастет — тоже пусть пару лет посидит, подумает над своим поведением. Ну а кто заблудился или на бесплатное печенье повёлся, тому пару раз по печени — и домой. Негуманно? Да, согласен! А в процессе бы наверняка ещё и перегнули, как водится, да и невиновные бы в этот замес по-любому попали… И в западной прессе меня бы помоями облили. Да вот только плевать мне на их мнение! А все эти перегибы бледнеют на фоне последующих сотен тысяч жертв и разрушенных судеб. И это я ещё молчу про остальное…
— Это всё понятно, но…
— Да нельзя сортир чистить и не измазаться. Знаешь, ты давай заканчивай тут исполнять! Тоже мне наследный принц выискался! Противно ему, видите ли… А дальше ты мне что запоёшь? В общем, отставить сопли, боец. У нас ещё три адреса на сегодня, а вечером император ждёт с докладом.
— Есть, отставить сопли, — хмуро сказал Егор и, чтобы хоть как-то отвлечься от невесёлых мыслей, сменил тему. — А что это ты, высокоблагородие, сегодня без перегара? Даже непривычно…
— Некогда сейчас. Да и голова светлая нужна. Сам видишь, какую мы кашу заварили. Я полночи с этими староверами арестованными общался — надо сегодня царя продавить насчёт свободы вероисповедания, а то как-то нечестно получается…
Николай II принял их в своём кабинете. Выглядел император уставшим, но вполне довольным.
— О, да вы с подарками, — он кивнул на свёрток в руках Егора.
— Так точно, Ваше Императорское Величество, — улыбнулся Егор. — Вы уж примите, не побрезгуйте.
— А что там?
— Мы называем это спортивным костюмом. По аналогии с похожими из нашего мира, но не совсем так. Это одеяние выдерживает пулю из винтовки со ста шагов — я лично проверял. Заброневая контузионная травма наверняка обеспечена, но это всё же лучше, чем сразу умереть. Здесь два комплекта: вам и Александре Фёдоровне.
— Благодарю, господа.
— Носите на здоровье. Думаю, скоро вообще в моду войдут. Мои орлы уже все как на подбор в берцах щеголяют. И когда только успели, непонятно…
— Ну, ладно. Давайте хвалитесь, господа жандармы, — усмехнулся царь. Видно было, что ему не терпелось узнать последние новости.
— У нас всё по плану, Николай Александрович. Задержанные уже дают признательные показания. Начались аресты иных причастных лиц. Ведётся работа с людьми, собиравшимися покинуть пределы государства. За сегодня собрано в фонд около двенадцати миллионов, не считая недвижимого имущества.
— Это мелочь. Мне звонил князь Ухтомский: промышленники дали вчера более сорока миллионов, да и сегодня банки целый день принимают пожертвования, — император улыбнулся. — Кажется, многие восприняли это как некую индульгенцию.
— Вполне возможно, — согласился Юрий Андреевич.
— Какие-нибудь новые идеи, помимо опричнины, появились?
