— Здорово! Сколько за него отвалили? Тысячи полторы, поди? Ладно, можете не отвечать — я сам узнаю, — он обернулся к штабс-ротмистру Котову. — Алексей Игоревич, вы тут оставьте кого-нибудь нашего юного корнета дожидаться и поезжайте следом за нами. Сегодня очень много дел, а мы с вами несколько отвлеклись.
В большом тронном зале Зимнего дворца собралось человек сто. Случайных людей здесь не было, только банкиры, промышленники, купцы и крупные землевладельцы. Всех этих людей объединяло одно: они были обладателями многомиллионных состояний. Негромкая музыка и сновавшие с подносами шампанского официанты пытались по мере сил скрасить ожидание почтенной публики.
Огромные лакированные двустворчатые двери, настоящее произведение искусства, беззвучно распахнулись. В зал вошло несколько человек в жандармских мундирах. Шедший впереди пожилой полковник обвёл тяжёлым взглядом всех присутствующих в зале и спросил:
— Все собрались?
— Ваше сиятельство, тут Гинцбурги, Второвы, Юсуповы, Демидовы, Нобели, Поляковы, Перловы, князь Семён Абамелек-Лазарев, Борис Абрамович Каменка, Гуго Борау…
— Гуго Борау? Это кто такой?
— Немец, ваше высокоблагородие, торговля чаем и продуктами химической промышленности, почти сорок миллионов, — уважительно произнёс один из сопровождающих, сверившись с записями в тонкой кожаной папке.
— Понятно. Это кто такие? — Юрий Андреевич кивнул на большую группу людей, державшуюся несколько обособленно.
— Мамонтовы, Морозовы, Громовы, Третьяковы, Гучковы, Кузнецовы, Коноваловы, Хлудовы, Солдатёнковы…
— Виновники торжества. А где Савва Морозов? Что-то я его не вижу. Игнорирует? — недовольно спросил граф Белов.
— Так помер он. Ещё весной во Франции, в Каннах. Говорят, застрелился, — подсказал стоящий рядом с ним офицер.
— Ясно. Кто от них прибыл?
— Мать его, Мария Фёдоровна, вместе со вдовой Саввы Зинаидой Григорьевной, вон они, рядом с Павлом Рябушинским стоят.
— Хорошо. Разберёмся. Кто не приехал?
— Дербенёв, Крестовников, Найдёнов, Бунге, Вышнеградский, Путилов, Смирнов, Манташев, Воронцов-Дашков, Балашов. Ну и господин Витте, конечно.
— Витте и его компанию потом встретим. А этих господ разыскать и доставить немедля. Куда — сами знаете. Выполнять.
Его собеседник, захлопнув папку, быстро вышел. Говорил Юрий Андреевич достаточно громко, и его, конечно же, услышали. По залу пронёсся тихий гул.
— Что с великими князьями? — не обращая внимания на недовольный ропот собравшихся, поинтересовался Юрий Андреевич.
— Ожидают в отдельном кабинете, — доложил один из сопровождавших.
— Хорошо. Потом за каждым пустите своих людей — я должен знать, кто с кем встречался. Начинайте.
Через несколько секунд огромные двустворчатые двери тронного зала вновь распахнулись и около полусотни безликих фигур в блестящих толстых кирасах и чёрных балаклавах вбежали в зал, быстро окружив присутствующих гостей.
Шум усилился. Юрий Андреевич сделал пару шагов вперёд и громко сказал:
— Всем сохранять спокойствие. Нам стало известно о заговоре с целью свержения государя императора и попытке государственного переворота. После проведения необходимых следственных действий все невиновные будут освобождены, а пока, господа, извольте подчиниться. Чтобы уберечь репутацию законопослушных и верноподданных, вам всем выдадут бумагу и чернила: напишите своим близким короткое послание, что вынуждены уехать по делам минимум на неделю, — и, не обращая более внимания на гостей, повернулся к сопровождающим. — Бомбисты-террористы доставлены?
— Так точно, господин полковник. Ожидают во внутреннем дворе под усиленной охраной.
— Они в надлежащем виде?
— В точности как вы и распорядились. Все чисто выбриты и переодеты.
— Хорошо. Задержанных в Петропавловскую крепость. Пускай следователи начинают. Я позже приеду. Командуйте, ротмистр, — с этими словами Юрий Андреевич вышел из зала.
Егор сделал пару шагов вперёд и, сверившись с листком бумаги, громко зачитал:
— Первая партия: Рябушинский, Морозов, Гучков, Кноп, Ермасов, Шмит, Лианозов, Аксентьев, Бурышкин, Коновалов, Прохоров, Солдатёнков, Третьяков, Хлудов, Мамонтов, на выход!
Никто из присутствующих даже не пошевелился.
— Попрошу вас, господа. Нам не хотелось бы применять силу, — улыбнулся Егор. — Как сказал господин полковник, все невиновные будут освобождены.
Один из гостей, заложив руки за спину и обведя жандармов презрительным взглядом, направился к дверям.
При выходе из дворца задержанным набрасывали мешок на голову, надевали наручники и грузили в тюремные кареты. Когда длинная процессия из двух десятков фургонов покинула стены дворца, во внутреннем дворике раздался громкий взрыв.
В то же мгновение в большой кабинет, в котором находилось человек пятнадцать великих князей, вошёл император Николай II. Не обращая внимания на охватившее всех волнение, он с лёгкой улыбкой поздоровался и предложил всем садиться.
— Господа, — начал император спокойным и размеренным голосом, так не вязавшимся с недавним взрывом и громкими криками на улице. — В Древнем Китае существовало проклятие: «Чтоб ты жил в эпоху перемен!»…
