— Не смущайте мою гостью, граф, дайте ей время освоиться.
Лена застыла на месте, а Николай II, повернувшись к улыбающейся императрице, сказал торжественно и официально:
— Ваше Императорское Величество, позвольте представить вам графиню Елену Петровну Иванову. Супругу нашего дорогого Егора Николаевича, а также доблестного боевого офицера.
— Проходите, Елена Петровна, что же вы в дверях стоите, — Александра Фёдоровна взяла с подноса ещё один фужер с шампанским и, подойдя к Лене, улыбаясь протянула его ей. — У нас сегодня такой счастливый день…
Лена машинально взяла фужер, и Егор заметил, как подрагивает её рука. Он сам, признаться был несколько взволнован. И дело вовсе не в графском титуле, неожиданно свалившемся на него как пресловутый снег на голову. Егор сильно переживал, как бы Лена не выкинула какой-нибудь безумный фортель. Кто её знает, пламенную большевичку. Подготовки Лены вполне может хватить, чтобы, используя подручные предметы, разом осиротить недавно излечившегося цесаревича. Поэтому он поспешил подойти к ней и ласково взять под руку.
— Привет, жена любимая. Соскучилась?
Она повернулась к нему и тихо сказала:
— Я в шоке!
Услышав их короткий диалог, императорская чета обменялась лёгкими улыбками, и Николай Александрович громко заявил:
— Дамы. Господа. Прошу к столу. Необходимо отпраздновать чудесное исцеление Алексея и приниматься за работу. Юрий Андреевич абсолютно прав — у нас очень много дел.
Егор галантно помог Лене сесть, чем заслужил одобрительный взгляд Клочкова. Уроки молодых графинь не прошли даром, но только сейчас Егор в полной мере осознал, сколь мало осведомлен о местных нравах и обычаях. В сороковых и то попроще было, хотя он так и не сумел там акклиматизироваться. Здесь же ему провал гарантирован.
— За здоровье раба Божьего Алексея Николаевича Романова! — торжественно произнёс Николай II.
— За будущего Императора и Самодержца Всероссийского и прочая, и прочая… — с готовностью поднял бокал Клочков.
Все выпили, и императрица Александра Фёдоровна, поставив свой фужер, сказала:
— Никто не знает, какие испытания выпадут на его долю, но я верю, что наш сын с честью вынесет всё, что уготовано ему судьбой, и станет достойным императором.
— А вы назначьте ему наставником Юрия Андреевича, и парень годам к пятнадцати построит в одну шеренгу всех правителей Европы и заставит маршировать под звуки русского гимна.
Все рассмеялись, но император шутливо погрозил Егору пальцем. А Клочков парировал:
— Не думал, что когда-нибудь скажу это, но на роль наставника, ты, Егор, лучше подойдёшь. На престоле должен находиться не профессиональный убийца, а просто сильный лидер. И твой спортивный мордобой для этих целей подходит гораздо лучше. Ваше Императорское Величество, — обратился он к Николаю II. — Предлагаю провести всероссийский турнир по армейскому многоборью среди армии, флота и полиции. Чтобы не тратиться на призовой фонд, можно пообещать победителям медали и внеочередной чин. Это поднимет престиж силовых ведомств, развлечет народ и позволит отобрать подготовленных людей для частей специального назначения. Кстати говоря, у Егора Николаевича там будут неплохие шансы.
— Что за многоборье?
— Это соревнование по бегу, плаванию, стрельбе, метанию гранаты, рукопашному бою, преодолению полосы препятствий. Мы ещё добавим вождение автомобиля, мотоцикла, верховую езду, радиодело и ориентирование на местности.
— Мне нравится ваша идея, Юрий Андреевич, — одобрил император, не сводя с Клочкова долгого задумчивого взгляда.
Старик улыбнулся:
— Государь, я заметил, что вам не понравилось предложение Егора насчёт марша под российский гимн. Я, конечно, не в курсе, как там принято между царственными особами, но хотел бы сразу развеять все иллюзии — они тоже вас предадут. Ваш искренний преданный друг и брат Вилли, — Клочков саркастически хмыкнул, — будет, готовясь к войне, до последнего слать позитивные телеграммы, уверяя, что всё в порядке и войны не будет, а второй столь же верный и преданный брат, милый Джорджи, откажется принять вашу семью после отречения. Простите, государь, но ваша частная переписка станет достоянием общественности. Так что прав был ваш батюшка — у вас только два союзника: армия и флот. Ну теперь и мы ещё….
Император промолчал.
Они засиделись допоздна.
Говорил в основном Юрий Андреевич. И вновь Егор поразился его познаниям. Порой так и подмывало спросить: мол, попади мы куда-нибудь во времена князя Игоря или Александра Невского, у тебя и для них будет готово руководство к действию? И чем дольше он слушал Клочкова, тем больше убеждался, что будет!
