Егор неплохо пробежал кросс и финишировал третьим, уступив только щуплому пареньку из полиции и какому-то казаку из Кубанской сотни конвоя. К своему большому удивлению, в плаванье на сто метров оказался четвёртым, хотя никогда в жизни не считал себя хорошим пловцом. В стрельбе из револьвера и винтовки по совокупности баллов тоже стал четвёртым, проиграв с большим отрывом настоящим асам. Ожидаемо финишировал последним в скачках, но тут же вернул свои позиции в общем рейтинге, показав лучшие результаты в езде на автомобиле и мотоцикле — совсем неудивительно, учитывая, сколь мало было подобного транспорта даже в столице.
Егор ухитрился не заблудиться в большом Баболовском парке и разыскать примитивную рацию, на которой нужно было отстучать короткое сообщение. Он оказался чуть ли не единственным, кому удалось справиться с этим чудом инженерной мысли. А на полосе препятствий парню вообще не было равных, потому как и во время срочной службы в дивизии имени Дзержинского он всегда показывал очень приличный результат. Такие сугубо профессиональные дисциплины, как силовое задержание и обыск, в его исполнении произвели небольшой фурор — публика оказалась неготовой к действиям спецназа двадцать первого века. Что же касается рукопашного боя, то Егор без особого труда вышел в финал, используя лишь свои физические данные и полное отсутствие весовых категорий. С ударниками он успешно боролся, а борцов удавалось держать на дистанции. Но с крепким, жилистым старшим вахмистром Терской казачьей сотни конвоя Веденовым это не помогло: Егор проиграл раздельным решением судей, несмотря на то, что вахмистр даже не слышал о тхэквондо, тайском боксе или самбо.
По итогу соревнований он занял второе место и был досрочно произведён в чин ротмистра да удостоен небольшой серебряной медальки с профилем императора и цифрой «2», которую полагалось носить на груди, на Станиславской ленте. Победителем оказался всё тот же старший вахмистр Веденов, которого произвели в подхорунжие. Награждение проводил лично Николай II. Он жал руку победителям и говорил слова поздравлений, а Егор ещё удостоился дружеского подмигивания. Затем император толкнул патриотическую речь, заслужившую аплодисменты и громкие крики одобрения всех присутствующих.
После церемонии награждения Егор пожал казаку руку, поздравил его и сказал, что будет рад видеть новоиспечённого офицера завтра на своих занятиях, а также предложил должность инструктора по рукопашному бою в новом учебном центре. Казак заверил, что на занятия непременно придёт, а насчёт должности — тут уж как начальство решит. Видно было, что он собирался о чём-то ещё спросить, но подошедший граф Белов бесцеремонно прервал их короткую беседу.
— Ну, дай же я тебя обниму, чемпион ты наш, — Юрий Андреевич прямо лучился от счастья. — Порадовал старика, нет слов. Честно скажу — не ожидал я от тебя такой прыти.
— Так проиграл я всё-таки, Юрий Андреевич. Ты ж писал тогда о тысяче… — Егора несколько смущала откровенная радость в глазах старика, так не вязавшаяся с язвительным тоном послания.
— Да брось ты, Егорка. Мы очень прилично заработали — никто ж не знал, что у меня в рукаве чёрный пояс припрятан. А если бы ты выиграл, мы бы вообще озолотились. Знаешь, какие ставки были? Ого-го…
— Так, я не понял что-то. Ты на кого ставил? — удивился Егор.
— Да бог с тобой, Егорушка. Ни на кого я не ставил — я организовал этот тотализатор. Ну, не сам, конечно… И скажу тебе по секрету, на молодого графа Иванова поставили всего четверо. Три юные и очаровательные графини и какой-то чудак-казак рискнул целыми пятнадцатью рублями.
— А ты как же? Не верил в меня, получается?
— Ты отличный парень, Егор, но ставить на тебя деньги — извини, — Юрий Андреевич вновь самодовольно улыбнулся. — Ты и так меня удивил сегодня. Да что там меня — знал бы, что на трибунах творилось. Они ведь такого сроду не видели. Пожалуй, о всякой конспирации можно забыть. Ты теперь — любимец публики. Сам император сказал, что ты за эти бои ордена достоин. Реально ведь зрелищно получилось… Да и финал, на мой взгляд, равный был — могли б и ничью дать.
— Нет, Юра, не вывез я этого вахмистра. Тут всё справедливо. А графини — это Беловы и Лена?
— Ага. Они ещё Дашу агитировали, но у той денег не оказалось.
— Дашу, говоришь? — улыбнулся Егор.
— Ну Клёнову, секретаря нашего, — отвёл глаза старик.
— Ну-ну. А что за казак такой отчаянный? Не Халин, часом? Хотя он бы не рискнул, в курсе, какой я джигит.
— Какой-то Растяпин из конвоя. Знаешь такого?
— Геройский мужик — два Георгия имеет.
— Он ещё и чуйку имеет, а это немаловажно. С твоим коэффициентом он тоже нормально заработал. Может, давай его к нам?
— Предложим — пусть сам решает.
