Подошедший состав вызвал бурное оживление среди встречающих и уезжающих. Толпа на перроне всколыхнулась, загомонила сотней голосов, но резкий паровозный гудок легко перекрыл весь этот шум. Егор заметил, как сидевшая на чемодане Рута встала. Он тоже поднялся с корточек, разминая затёкшие ноги, и в этот момент на его затылок что-то обрушилось, и весь мир мгновенно превратился в огромную чёрную пропасть.
– Товарищ лейтенант, – донеслось откуда-то издалека.
– Товарищ лейтенант, – повторил тот же голос уже более настойчиво и гораздо громче.
Егор ощутил сильные похлопывания по щекам и, открыв глаза, постарался отстраниться. Это крохотное движение тут же отдалось резкой болью в затылке, но лицо склонившегося над ним милиционера в форменной фуражке всё же удалось рассмотреть.
– Живой, – послышался чей-то женский голос.
Егор поморщился, оглядывая столпившихся вокруг людей, и протянул руку милиционеру. Тот истолковал правильно и помог встать на ноги. Голова слегка закружилась, но это быстро прошло. Егор осторожно ощупал затылок и обнаружил там огромную шишку с кровоточащей ссадиной. Ну, это ладно. Он огляделся по сторонам. Поезд уже ушёл, а на опустевшем перроне рядом с брошенным чемоданом Руты лежало прикрытое брезентом тело Казимежа. Коричневые ботинки с новыми чёрными шнурками не оставляли никаких сомнений. Он ещё утром обратил внимание на эту деталь. Егор бесцеремонно отодвинул милиционера в сторону и, подойдя к телу, приподнял край брезента. Ударили в спину. Ножа в ране не было.
– Товарищ лейтенант, – неуверенно начал милиционер, но Егор уже опустил край брезента и направлялся к нему.
– С ним была девушка. Где она?
Милиционер пожал плечами.
– Опрос свидетелей проводили?
– Мы доложили. Группа уже едет.
– Понятно. Мои данные записал? Пусть внесут в протокол. Я составлю рапорт своему начальству и приеду для дачи показаний. Какое отделение?
Милиционер назвал и явно собрался было уже что-то возразить, но Егор протянул в его сторону руку и тоном, не терпящим возражения, потребовал:
– Мои документы!
Молодой парень с задорными веснушками, пожалуй, ровесник Анджея, замялся нерешительно, но Егор произнёс с явным нажимом в голосе:
– Товарищ старший милиционер!
Постовой достал из кармана удостоверение и протянул Егору. Тот мельком взглянул внутрь и спрятал в карман.
– Опроси зевак, чтобы время не терять, – бросил Егор на прощание. Подняв с земли свою шляпу, поспешил покинуть место преступления. Новенький портфель со сменным бельём и продуктами бесследно исчез.
Егор шёл быстро, стараясь убраться подальше от вокзала, а в голове лихорадочно и сумбурно проносились обрывки каких-то бессвязных мыслей. Сосредоточиться и хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию не получалось. Заметив заинтересованные взгляды прохожих, он свернул в ближайший дворик и внимательно осмотрел свою одежду. Лежание на грязном перроне не прошло даром. Он тщательно отряхнул брюки, а затем, сняв пиджак, попытался привести его в порядок. Больше всего досталось шляпе – по ней явно прошлись несколько человек.
Егор присел на удачно подвернувшуюся лавочку и задумался. Ситуация была просто катастрофическая. Звонить Поляку и говорить, что Рута пропала, было сродни самоубийству. Он ведь так и сказал напоследок. Но где искать девушку в практически незнакомом городе он даже не представлял. Было понятно, что это дело рук конкурента Поляка, но что давало сейчас это понимание? Её ведь, наверняка, так спрятали, что и искать самому бессмысленно. Но помощи тоже ждать неоткуда. На Юлю надежды никакой. Судя по последним словам Поляка, ей вскоре самой понадобится помощь, да и расстались они как-то нехорошо. Она даже не посчитала нужным попрощаться, а выслушав гонца-мотоциклиста, просто молча вернулась к своим делам.
Значит, стоит надеяться только на себя.
Итак, в пассиве: пропавшая девушка, за которую местный авторитет по-любому спросит; огромный город, в котором у него есть всего пара-тройка знакомых; разборки местных бандитов, в которые он каким-то боком ухитрился влезть; левый ствол кармане, на котором вообще непонятно, что висит; поддельное удостоверение на имя оперуполномоченного управления НКВД по Волынской области Канекского Данилы Дмитриевича; лёгкое сотрясение мозга и большая шишка на голове.
А в активе: около пяти тысяч рублей в кармане и неплохой, по сегодняшним меркам, прикид.
Егор тяжело вздохнул: что-то не сходится кредит с дебетом, и сальдо явно не в его пользу.
Время неумолимо продолжло свой бесконечный бег, а он так и сидел неподвижно, пытаясь придумать, что ему делать. Наконец, решился, встал и, выйдя со двора, немного постоял в тени раскидистого каштана, поджидая извозчика. Заметив пустую коляску, громко свистнул, привлекая внимание, и распорядился отвезти его в УНКВД.
Два молодых милиционера, куривших неподалёку от входа в управления, сразу же привлекли внимание. Расплатившись с извозчиком, Егор подошёл к ним и расплылся в дружелюбной улыбке:
– Здорово, мужики.
Судя по настороженным взглядам, ему было очень далеко до обаяния Юли.
– Вам чего, гражданин?
