Юля опять чуть подалась вперёд и, внимательно глядя ему в глаза, заявила со своей милой, очаровательной улыбкой:
– Ты, сучёнок, скинхедом был?
И не дожидаясь ответа, она перегнулась через стол и с размаху заехала гауптштурмфюреру сложенными вдвое наручниками прямо в висок. Импровизированный кастет сработал на славу. Эсэсовец ещё заваливался набок, а Юля, выскользнув из-за стола, аккуратно поддержала падающее со стула тело и распрямилась уже с пистолетом в руке. Выщелкнув обойму, она проверила наличие патронов и не спеша направилась к двери.
– Меня освободи, – напомнил Егор.
– А смысл? – обернулась к нему Юля. – Думаешь, нам удастся отсюда выбраться? У меня дырка в боку. Пулю они достали, но бегать я точно не смогу.
– Вот же угораздило… – Егор хмыкнул и сокрушённо покачал головой. – А меня Поляк попросил за Рутой присмотреть. Прикинь, она его дочь, а я боялся, что он ревновать будет.
– Дочь? – удивилась Юля. – Очень интересно…
Она постучала кулаком в дверь, а когда та распахнулась, всадила пару пуль в часового и, скользнув в коридор, спокойно расстреляла второго охранника. Вернулась Юля уже с парой автоматов на плече и несколькими магазинами в руках. Сгрузила всё это добро на стол и, немного подумав, всадила лежащему на полу Зимину пулю в голову. Потом взглянула на Егора, как-то смущённо улыбнулась и выстрелила ему в лоб.
Глава 11.
Мягкий, ласковый ветерок тихо шелестел вокруг, гоняя волны высокой травы по знакомому огромному лугу, ставшему уже таким родным и привычным. Юля самозабвенно лопотала что-то по-польски и весело смеялась. Понятное дело, это ещё была Малгожата, но Егор искренне надеялся, что Юля не заставит себя долго ждать. Он молча слушал её минут пять, глупо улыбаясь, но внутренний таймер щёлкал неумолимо. Наконец, Егор не выдержал:
– Мне надо бежать. Извини.
Благодаря общению с Вацлавом и остальными львовскими бандитами, его познаний в польском на эту короткую фразу вполне хватило. Малгожата удивлённо захлопала ресницами, а он стартанул в хорошем темпе, надеясь наверстать упущенное время. Отбежав метров на двести, он всё же оглянулся в надежде, что Юля его догоняет. Но нет. Девушка в лёгком сарафане неподвижным изваянием застыла посреди бескрайнего зелёного луга и молча смотрела ему вслед.
Егор прибавил скорости, а она ловко сплюнула на землю, поскребла ногтями щеку и, оглядевшись по сторонам, не спеша, двинулась в противоположную сторону.
Несмотря на долгий марш-бросок, практически на пределе сил, он чуть было не опоздал. Пятеро знакомых бандитов как раз подходили к дому, где располагалось отделение милиции.
– Успел, вроде, – только и смог подумать Егор, переводя дыхание, а затем, оценив расстановку сил, заспешил вперёд. Когда до бандитов оставалось всего несколько метров, один из громил его заметил.
– Пан Мауш! Владимир! – негромко, но уверенно окрикнул главаря Егор. – Подождите.
Главарь обернулся и удивлённо взглянул на него. Подручные пялились без особого интереса и явно не чуяли опасности. Они и представить себе не могли, кто скрывается в теле этого обычного деревенского паренька. Бесцеремонно отодвинув стоящего на пути бандита с обрезом, он остановился перед штабс-ротмистром и, пристально глядя ему прямо в глаза, процедил:
– Нет его здесь. Кадета ещё ночью в район увезли.
– Ты кто? – удивился главарь.
– Конь в пальто! – зло отрезал Егор и, кивнув на одного из громил, твёрдо сказал: – Это он его мусорам сдал.
Штабс-ротмистр тут же вонзил в громилу подозрительный взгляд, а тот лишь удивлённо захлопал глазами.
Егор, ожидавший нечто подобное, тут же ткнул костяшками пальцев в горло второму громиле, а затем резким движением выдернул из-за его пояса «свой» наган и тут же выстрелил ему в живот. Вторую пулю получил молчаливый субъект с обрезом, стоявший сзади. Третья досталась оклеветанному громиле, который схватился за точно такой же наган. Четвёртую пулю Егор всадил в голову толстяку с белым шейным платком, попытавшемуся скинуть с плеча ружьё. Следующую пулю получил сам Егор: штабс-ротмистр Мауш, ухитрился не только достать свой браунинг, но и успел выстрелить. Егора сильно толкнуло в грудь, он потерял равновесие и упал. Это обстоятельство спасло его от второго выстрела главаря. Пуля пролетела совсем близко от лица Егора, и он даже сумел кожей ощутить её полёт.
Тяжело грохнувшись на спину, он больно приложился затылком о что-то твёрдое, отчего в глазах на мгновенье вспыхнула сверхновая. Его наган отлетел куда-то в сторону, а в голове промелькнула запоздалая мысль: «Надо было штабса валить, а не толстяка. Пока б он ружьё вскинул…»
Штабс-ротмистр обвёл взглядом лежащих на земле подельников, потом несколько секунд молча наблюдал за тяжело дышащим Егором, и направил на него свой пистолет.
– Бросай оружие! Милиция!
Главарь резко обернулся.
– Бросай. Стрелять буду!
