Что могло пойти не так в его плане? Да абсолютно, совершенно всё! Но, к счастью, боги удачи всё ещё смотрели в его сторону, так что по дороге, идущей по краю Леса Дюжины Шагов, никто, как обычно, и не проехал.
Спать Ксинг улёгся очень усталым. Не телом, ибо ци продолжала бурлить как обычно, но духом, который изрядно утомила затянувшаяся на весь день возня с тасканием мертвых зверей и людей, а также мучительное отрезание злополучной ветки. Да и беспокойство в ожидании неприятностей не позволило, несмотря на огромный опыт сна в любых подходящих и неподходящих местах, выспаться нормально.
Ранним утром, как только солнце озарило землю своими первыми лучами, Ксинг отправился в Жумэнь, ведя в поводу целый караван коней, связанных длинной верёвкой. Лошадка чиновника Фу, которой теперь не приходилось таскать тяжёлую лакированную повозку или находиться на поляне с такими ужасными и свирепыми мёртвыми монстрами, изрядно повеселела. Остальные лошади, привыкшие слушаться только хозяев, брыкались и сопротивлялись, поэтому снова пришлось их подгонять с помощью устрашающей и подавляющей ци.
К счастью, торжище Жумэня располагалось за пределами городских стен. Ксинг хоть и не боялся показаться на глаза городской страже, но лишний раз рисковать не собирался. Он обошёл несколько торговцев лошадьми, пока выбрал одного, чья ци ему понравилась больше остальных. И теперь стоял и наблюдал, как тот заглядывает лошадям в зубы и осматривает копыта.
Ксинг никогда не был хорошим лицедеем — у него просто-напросто не возникало нужды в изучении театрального искусства. Но сейчас он, облачённый в ненавистные родовые цвета Гао и почёсывая бородку, которую срезал с предыдущего обладателя этих одеяний, мог служить воплощением высокомерного раздражения.
— Ну что, купец! — рявкнул он совершенно искренне. — Берёшь или нет?
— Не могу, — развёл руками торговец. — Откуда я знаю, что эти лошади не краденые?
— То есть ты, презренная душонка, обвиняешь меня, Ханя Гао, в воровстве лошадей? — спросил Ксинг грозно, положив руку на рукоять меча. — Мне кажется, что твой язык слишком подвижен, его надо хорошенько укоротить.
— Я подданный Императора! — закричал торговец.
— Презренный простолюдин, оскорбивший члена рода Гао! — поправил его Ксинг. — Не беспокойся, мой клан выплатит компенсацию твоей вдове.
— Нет-нет, уважаемый Гао! — сразу же пошёл на попятную торговец. — Я ни капли не сомневаюсь в ваших словах. Но вы сами понимаете…
— Ты считаешь меня подозрительным? — вкрадчиво спросил Ксинг.
— Конечно нет! В репутации Гао и всех членов вашего великого рода нет никаких сомнений! Но всё равно, согласитесь, мне придётся дать объяснение, когда кто-то спросит, откуда у этого достойного юноши столько лошадей и почему я их купил.
Ксинг для порядка задумался, пристально уставившись на торговца. От прямого сверлящего взгляда тот стал ёрзать и топтаться на месте, ци его выражала полную панику. Наконец, Ксинг, словно неохотно, ответил.
— Ты видел мой отряд?
— Да, конечно! Вы покинули южные ворота вчера утром! Вместе с уважаемым помощником Второго Яшмового Судьи.
— Хорошо, это избавит от ненужных объяснений. Ты знаешь, кто живёт в том направлении?
— Там Лес Дюжины Шагов! Только идиот посе… Вы имеете в виду достопочтенного кузнеца, мастера Гонга Бунтао?
— Ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, — снисходительно кивнул Ксинг, и страх в ци торговца сменился гневом и обидой. — Что ты знаешь о Первом Наследнике клана Гао?
— Ничего, господин. Дела вашего великого клана гораздо выше этого недостойного торговца.
— Недостойного? Хорошо сказал! Ну, ну, не делай такое лицо. Дело не в тебе, ты не хуже и не лучше любого из вашего подлого торгашеского племени.
Ксинг почувствовал, что все опасения в ци торговца ушли куда-то на второй план, их сменила жгучая ненависть.
— Ну так вот, наследник клана Гао пробудил ци! И так как он родился не в грязном хлеву, как ты и жители этой дыры, то и оружия заслуживает самого лучшего! Ты понял?
— Не совсем, господин Гао.
— Неудивительно! Это же не обсчитывать да обманывать честных людей. Оружие! Лучшее оружие! А приличный кузнец почему-то поселился в этом заброшенном богами городе!
— Я все равно не могу понять, какое отношение это имеет к лошадям, — потупив взгляд и пылая ненавистью в ци, пробормотал торговец.
— Оружие наследника клана — гуань дао! — медленно, словно разговаривая с умственно отсталым, сказал Ксинг. — И если о хорошем металле может позаботиться и кузнец, то за Пурпурный Дуб, чья древесина единственная достойна наследника, он захотел содрать… то есть у него вообще нет никакого Пурпурного Дуба! И только мы, великие воины рода Гао, можем его добыть!
Торговец подобострастно кивнул, но вспышка яростного обжигающего злорадства показала, что он прекрасно понял, к чему ведёт собеседник.
— Как одному из лучших воинов отряда мне поручили очень важную миссию! — выпятил Ксинг подбородок. — Охранять лошадей от происков подлых и завистливых врагов! Эх, если бы я пошёл в Лес, мы бы обязательно вернулись с Пурпурным Дубом!
