И получилось это гораздо легче, чем Ксинг когда-либо рассчитывал. Стража в городах и городках, в которые он заезжал, чтобы пополнить запасы еды для волов, при виде зверья всегда приходила в волнение, но, увидав сияние ци, окружающее туши, и услышав о конечной цели его путешествия, успокаивалась, не удосужившись даже обыскать телегу. Ксинг мог их понять — связываться с человеком, способным не просто справиться со стаей дикого зверя, но и владеющим ци, никому не хотелось. Адепты и мастера ци в Империи всегда были на особом счету, а документы Ксинга — медальон жителя Жумэня — были в полном порядке. Так что он спокойно распродал оставшиеся доспехи и оружие, получив очень хорошую цену, выбить которую помогало ощущение ци, показывающее, до каких пределов купец готов торговаться.
Прибыв в Мыаньтао, столицу соседней провинции, Ксинг поначалу растерялся. Ни в прошлой жизни, ни в этой он не видел такого огромного города с таким количеством пешеходов, всадников и повозок. Признаться, Ксинг, пребывал в замешательстве, не зная, ни куда ехать, ни как передвигаться по улицам, где каждая следующая лошадь, казалось, стояла на голове у предыдущей, а телеги подпирали друг друга, не оставляя места для человека. Впрочем, решить подобную проблему оказалось очень легко. Объяснившись со стражником и получив от него хороший совет, Ксинг окликнул уличных мальчишек, бесстыдно таращившихся на мёртвое зверьё, показал им пару монет, после чего всё случилось будто само по себе. Не пришлось даже управлять телегой — два новых проводника, вырывая друг у друга поводья, всё-таки довезли его до нужного места — огромного четырёхэтажного ресторана с загнутыми коньками черепичной крыши, на вывеске которого блестели позолотой три гигантских скрещенных тесака.
Ксинг не стал смущать посетителей и объехал заведение с тыльной стороны, туда, где на обширной огороженной территории находились жилые помещения, а широкие ворота явно служили для поставки продуктов.
Он подошёл к воротам и заколотил бронзовым кольцом по огромной морде тигра. Ждать пришлось недолго, в воротах распахнулось маленькое окошко и оттуда выглянул глаз. Ци владельца глаза явно показывала, что увиденным тот не очень доволен.
— Чего надо?
— Скажите, уважаемый, это здесь проживает знаменитый повар Бохай по прозвищу Три Ножа?
— А тебе что с того?
— Мне надо с ним поговорить, — ответил Ксинг, испытывая странное чувство, будто такое с ним в прошлом уже происходило.
— Проваливай, нищеброд, пока тебя копьем не проткнули!
Чувство усилилось. Ситуация настолько напоминала первый визит к мастеру Гонгу, что он даже пожалел, что не прихватил с собой пару брёвен для посланий. Или, может, следовало закидывать внутрь трупы животных?
— Скажите ему, что нищеброд прикатил целую телегу отборного мяса зверей из Леса Дюжины Шагов! — усмехнулся Хань.
— Да хоть десяти тысяч! — ответил привратник. — Проваливай!
Ксинг разозлился. Он потерял столько времени на дорогу явно не для того, чтобы спорить с каким-то остолопом. Если кто его и отправит восвояси, то только хозяин этого места.
— Я предлагаю два варианта, — спокойно, не показывая эмоций, сказал он. — Первый — ты зовёшь господина Бохая. Второй — я действительно проваливаю. Потому что на развалинах этого ресторана мне делать нечего.
— Да что ты, маленький сопляк, себе… — начал заводиться привратник.
Ксинг вытянул руку, и с ладони в небо взвился огромный, яркий и очень горячий столб огня. Глаз, всё выглядывающий в окошко, расширился, делая владельца похожим на Жёлтого Филина, туша которого тоже лежала на телеге.
— Я сейчас же позо… — начал поспешно говорить привратник, но его перебил обладатель сильной ци, приблизившийся со стороны ресторана.
— Что там за шум?
— Господин Бохай, этот парень утверждает…
— Кто ты и чего хочешь? — раздался гулкий сильный голос, снова перебивая привратника.
— Меня зовут Ксинг Дуо. А чего я хочу, мы сможем обсудить, пока вы будете осматривать эти свежие и ничуть не испортившиеся тела зверей из Леса Дюжины Шагов.
— Жуань! Ты чего стоишь глиняным горшком! Быстрее открывай ворота!
☯☯☯
На огромной площади Мыаньтао стоял тихий гул. Пёстрая толпа жителей города битком наполнила трибуны. За длинным столом, укрытым шёлковой тканью, сидели судьи — дюжина самых уважаемых жителей города. Четыре барабанщика, стоявших у огромных в половину человеческого роста инструментов, застыли изваяниями, вскинув в воздух огромные палочки, размером и формой напоминающие скорее била гонга.
В центре площади полукругом располагались несколько потушенных очагов, стояли столики, заставленные кухонной утварью и бесконечные корзины, наполненные овощами, фруктами, мясом, рыбой, приправами и прочими ингредиентами.
Барабанщики синхронно опустили палочки, и после гулкого удара на площадь опустилась полнейшая тишина, казалось, зрители даже затаили дыхание. Раздался второй удар. Барабанщики, блестя мускулистыми полуобнажёнными телами, начали выбивать медленный мерный ритм.
