Несмотря на то, что тело слушалось превосходно, а ци бурлила и толкала вперёд, на душе Ксинга было тяжело. Являлся ли он настоящим героем, преодолевающим все препятствия и соблазны, либо же полным глупцом, отказавшимся от предложения Бохая ради цели, которую не мог даже толком обрисовать? Он не знал, как выгнать из головы все эти сомнения, поэтому использовал единственный приходящий в голову метод.
— Быстрей, ленивая черепаха, ещё быстрей! — кричал он самому себе и прибавлял ходу.
Мимо мелькали тени людей, лошадей, телеги и деревья, холмы, озёра и реки. Ксинг мчался, вкладывая самого себя в этот бег, будто… будто его подгоняли удары бамбуковой палки. Ксинга снедало нетерпение, ему не хватало мерзавца-учителя. Не побоев и ругательств, нет. Найти и поквитаться, вернуть двенадцатикратно все те обиды и оскорбления, превратить и его жалкую жизнь в настоящую преисподнюю.
Ксинг понимал, что шансов на это пока что нет. Он гордился своими достижениями, но понимал, что надежды отсутствуют, что, несмотря на все тренировки, он до сих пор оставался муравьём перед горой этого подонка. Прежнего Ханя Нао тот мог уничтожить единственным движением пальца, да и сейчас особо напрягаться ему бы не пришлось. Но Ксинга сжигало нетерпение, ему хотелось доказать, что он давно уже не малёк, что этот карп отрастил огромные зубы и откусит голову любому дракону!
— Быстрее, черепаха! — вновь закричал он.
— Черепаха! — словно эхом отозвался голос вдали.
— Бей черепаху! — вторил ему чей-то истошный вопль.
Дорога, по которой он бежал, обогнула высокий скалистый холм, деревья перестали загораживать обзор, а то скопление огней ци, которое Ксинг ощущал ранее, превратилось в группу вооружённых людей, атакующих огромного монстра.
И, словно продолжая давнюю мерзкую традицию, в зрении ци этот монстр почти не ощущался.
Огромная, словно дом, нет, словно целый дворец черепаха, с уродливыми бугристыми конечностями, пастью, усеянной острыми костяными наростами и панцирем неожиданно красивого бирюзово-зелёного цвета.
Вопреки первому возникшему желанию, Ксинг решил сразу не атаковать, а сначала присмотреться. Пусть черепаха и скрывала ци, но он чувствовал, хоть и очень ослаблено, её жизненную силу. И эта гигантская тварь была здоровой и полной энергии.
Большая рыбацкая деревушка, ну а может, маленький городок, являющийся, судя по всему, пригородом Могао, сильно пострадал. Черепаха выползла на берег в очень неудачном месте — судя по разрушенному причалу, торчащим из воды мачтам небольших шхун и широкой просеке разрушенных до груд камня и черепицы домов. Группа из нескольких дюжин человек умудрилась выманить зверюгу на открытое место и теперь нападала, атакуя копьями и длинными гарпунами единственные возможные места — лапы и голову.
Увы, как конечности, так и голова твари не зря выглядели такими прочными. Лезвия и острия просто скользили по ним, не оставляя даже царапин. А движения твари, вопреки всем типичным представлениям о черепахах, оказались молниеносными.
Но, как бы ни тяжела была ситуация, сколь бы ни были неравны силы, ситуация каким-то образом не выглядела безнадёжной. Вместо того чтобы разметать противников парой атак и раздавить бронированным пузом, та топталась на месте.
— Быстрее, остолопы! — кричал моложаво выглядящий мужчина, одетый в грязный, покрытый множеством разноцветных пятен шёлковый халат. — И глаза! По глазам не бейте! Кто повредит глаз, тому вставлю его же собственный глаз в жопу!
Черепаха, услышав эти слова, заревела и вновь двинулась вперёд. Шея её чуть втянулась, чтобы через мгновение выстрелить вперёд головой с силой катапульты. Один из незадачливых копейщиков закрыл лицо руками и бухнулся на задницу. Но пасть черепахи вместо того, чтобы откусить ему голову, словно наткнулась на невидимое препятствие. В воздухе возникло светящееся пятно в виде иероглифа «Преградить».
Несколько флажков, воткнутые перед монстром в землю, засветились ци, а от одного пошёл лёгкий дымок.
— Талисманы долго не выдержат! — заорал тот же неряха, являвшийся, по-видимому, командиром этих разношёрстных сил обороны. — Убейте тварь! Но не бейте в глаз!
На плече у командира висела большая прямоугольная сумка, сделанная, судя по всему, из дерева и обитая кожей. Он откинул крышку, залез внутрь и вытянул несколько маленьких шариков, источавших сильную энергию.
— Жрите пилюли! — вновь заорал неряшливый командир. — И убейте же её наконец!
Он быстро раздал подбежавшим воякам по одному шарику, те закинули их себе в рот и тут же окутались ореолами ци.
Командир вытянул из сумки маленький фарфоровый пузырёк и неожиданно ловко метнул его в черепаху.
Пузырёк беспрепятственно пролетел сквозь невидимый барьер и разбился о черепашью голову. В месте столкновения разлилась тёмная жидкость. Раздалось громкое шипение, и голову черепахи покрыла тонкая корочка льда. Черепаха на время застыла, мотая головой.
— Спасибо, господин Шаолун! — закричал один из копейщиков. — Быстрее! Бьём черепаху!
