Ободрённые вояки накинулись на монстра с новой силой. Их движения стали гораздо быстрее, а удары — намного сильнее. Но, несмотря ни на что, повреждений черепахе они так и не нанесли.
— Тяжёлый день? — спросил Ксинг «господина Шаолуна», незаметно появляясь у того за спиной.
От внезапного голоса сзади тот дёрнулся, подпрыгнул и развернулся. Увидев Ксинга и смерив того внимательным взглядом, мотнул головой, возвращаясь к наблюдению за сражением. Руки его рылись в квадратной сумке, которую, как теперь видел Ксинг, разделяло несколько перегородок, и в отделениях светилась ци различных пилюль и пузырьков.
Ксинг не обиделся. В путешествие он, разумеется, не стал надевать костюм повара, а походную одежду покупал, исходя из соображений добротности, а не изысканности. Впрочем, его собеседник тоже явно пришёл не с Императорского приёма, пусть ткань халата и была когда-то очень дорогой.
— Быстрее, болваны! Зелья надолго не хватит! — прокричал «господин» и добавил нормальным голосом: — Не то слово! Не знаю, откуда появилась эта мерзость. Цай Шаолун.
— Что? — удивился Ксинг смене темы.
— Зовут меня Цай, — медленно, словно разговаривая с ребёнком, пояснил собеседник, — из рода Шаолун.
— А! Ксинг Дуо, — ответил Ксинг. — Рода у меня нет.
— Понятно, — вздохнул Цай. — Спрашиваешь, плохой ли у меня день? А ты как думаешь? Тварь развалила пристань, потопила шхуны, те, что сейчас не в море, да ещё и раздавила единственный приличный ресторанчик на всю округу. Видимо, всё-таки придётся переселиться в Могао или дальше. Больше в этой дыре делать нечего. Да бейте же, ленивые уроды! Чего вы её гладите?
Он достал ещё пузырьки и метнул в черепаху. Те снова приземлились точно, попав на коленные суставы передних лап. В месте, где разлилась жидкость, повалил ядовито-зелёный дым. Черепаха подняла голову, с которой уже почти сошёл лёд, и заревела.
— Где вы купили такие штуки? — поинтересовался Ксинг. — Выглядят полезными.
— С тем же успехом я мог бы швырять мешки с золотом, — вздохнул Цай Шаолун. — И это было бы даже дешевле. Да бейте её в колени, остолопы! Быстрей!
Черепаха оправилась от первого пузырька, снова выстрелила головой. Вновь в воздухе вспыхнул символ, а один из флажков ярко вспыхнул и осыпался пеплом.
Один из вояк высунулся, похоже, дальше, чем это следовало делать. Щёлкнул костяной клюв — и незадачливый копейщик оказался зажат в огромных челюстях. Черепаха вскинула голову и проглотила бедолагу. Копьё, словно последний бастион обороны, продержалось ещё мгновение, но тут же сломалось с громким треском.
— Третий талисман, — вздохнул Шаолун. — Теперь, похоже, придётся смириться и уходить. Даже если они как-то умудрятся убить тварь, то глаза, печень и сердце едва покроют расходы. А жаль, хорошие ингредиенты. Трудно такие достать.
— Так вы алхимик? — удивился Ксинг. — А почему вы не в Столице?
— В Столице? — грустно рассмеялся Цай Шаолун, не отрывая от черепахи глаз. — Чтобы каждый идиот, которому понадобилось вывести прыщ на жопе, стучался ко мне в дом, рассказывая о веренице своих славных предков и количестве золота, которым он меня осыпет? Нет, тут значительно лучше. Было.
— И что, сюда не ходят? — спросил Ксинг.
— Ходят. Но так приходится проделывать длинный путь, а значит, совсем уж по пустякам не беспокоят. Есть, конечно, идиоты и среди местных, но им-то я хоть смог пригрозить, так что теперь они ведут себя прилично. Опять-таки, Могао — большой порт, иногда попадается кое-что интересное. В колено колите, безрукие бездари! Даже жалко отсюда уходить. Но придётся.
— А зачем? — удивился Ксинг. — Если тут так хорошо, то отчего бы не остаться?
— Ты что, идиот? — уставился на него Цай Шаолун. — Сейчас эта тварь уничтожит последние талисманы, пожрёт этих безруких выкидышей ленивой обезьяны, разрушит Лунцзы, а потом пойдёт бесчинствовать дальше. Может, её остановят в Могао, может, и нет. Гарнизон там, конечно, хорош, да и флот есть. Но только они привыкли гонять пиратов, а не вот таких образин.
— А армия? Адепты и мастера ци? — удивился Ксинг. — Кто-то же должен справиться?
— Армии, чтобы сюда добраться понадобится как минимум пара дней. А мастера… Не знаю, не знаю. Знаком только с двумя из них — потрясающие красотки. Пообещали мне оторвать самое дорогое и сунуть в мою же алхимическую печь. Эх, какие женщины! Настоящие хули-цзин! Может, конечно, и справятся, но бед эта тварь натворит немало. И глаза ей точно попортят!
— Ну а может…
— Да всё равно уйду! Смысл здесь оставаться? Старик Тянхэ был единственным приличным поваром на всю округу. Рыбу и осьминогов готовил лучше, чем в Столице. Теперь, — огорчённо махнул Цай Шаолун рукой в сторону города, — сам видишь.
Вспыхнул ещё один флажок.
— Ладно, мне пора, — вздохнул алхимик. — Собраться все равно не успею, а тварь быстрая. Ничего, сделаю пару пилюль, вылечу кому-то геморрой и сведу прыщи, там и на новый дом с алхимической печью хватит. У меня, конечно, деньги есть, но знал бы ты цены в Столице!
— А кольцо? — спросил Ксинг.
— Что, «кольцо»?
