— Видимо, так и придётся сделать, — притворно вздохнул Ксинг. — Я-то хотел угостить хозяина этой башни, но встретил только свирепую служанку и двух куриц, у которых даже нет нормальной грудки.
— Куриную грудку я тоже люблю, — улыбнулась девушка, вызвав у Ксинга новый прилив симпатии, — но ты прав, у каменных хранителей она чуток жестковата. Увы, Ксинг, сейчас кроме меня в башне никого нет, да и когда будет — неизвестно.
— Хозяин умчался по делам, — понимающе кивнул Ксинг, польщённый, что его назвали настоящим именем. — Не беда! Признаюсь честно, гораздо приятнее разговаривать с такой красоткой, а не с зарывшимся в свитки старым пердуном. Ладно, просто потому, что твои глаза столь прекрасны, забирай! Было очень приятно познакомиться!
Девушка колебалась, о чём-то задумавшись.
— Не бойся, красавица! Булки не отравлены. Можешь кого угодно спросить во внешнем городе — в «Генерале Фенге» всегда подают только самое лучшее!
— Но деньги…
— Не беспокойся! Такой богатей, как я, — Ксинг взмахнул рукой, показывая свою печать, — может себе позволить угостить понравившуюся девушку. Особенно если эти булки он испёк сам.
Девушка звонко засмеялась, кинула тряпку в ведро и выхватила корзинку из рук Ксинга.
— Шадия!
— Что, «шадия»? — не понял Ксинг.
— Зовут меня Шадия, болван, — рассмеялась девушка. — Ну ладно, заходи! Я поставлю чай.
— Но…
— Его пропустить! — приказала она болванам. — Это гость!
Статуи развернулись и отошли, вновь встав по обе стороны ворот.
Ксинг ухмыльнулся и последовал за девушкой, любуясь вовсе не высотой башни или ухоженностью маленького садика во дворе.
☯☯☯
Что в Жумэне, что в Могао, что в Мыаньтао, не говоря уже о Дуоцзя, Ксинг часто встречал таких женщин, как Шадия. «Таких» не внешностью — девушек, способных соперничать с ней красотой Ксинг мог бы пересчитать по пальцам одной-единственной руки. «Таких», словно тётка Жао или базарные торговки — ведь подобно им Шадия была в курсе всего или почти всего, и по каждому поводу имела своё мнение. Как-то само собой получилось, что после первого визита к ней в гости последовал второй, а за ним и третий.
Шадия очень много знала и была интересным собеседником, поэтому общение с ней доставляло немало удовольствия. Ксинг спросил у неё совета, как лучше научиться писать и читать, и она сама предложила заняться его обучением. Разумеется, Ксинг согласился. Он бы, конечно, с большим удовольствием изучал с ней совсем другие трактаты, причём, не только теоретически, но и со всей полагающейся практикой, но не хотел своей напористостью испортить отношения, отравив зарождающуюся дружбу.
Девушка оставалась полной загадкой. Для простого человека у неё был слишком высокий уровень ци, но для мага — слишком уж низкий. Её образованность и глубокие познания в сложных темах никак не подходили для служанки, но вместе с тем, будь она всё-таки магом, пусть даже слабейшим из слабейших, ей бы не пришлось столько работать самой, бегать на рынок и заниматься готовкой. А ещё у неё совсем не было печати, причём, любой, а не только высоких ступеней. То есть она, по сути, являлась пленницей, не имеющей возможности выйти во внешний город и вынужденной ночевать только тут в башне с амулетами, защищающими от маридов.
Ксинг несколько раз помогал ей с покупками, заодно посетив и рынок внутреннего города. Цены тут были несколько выше, чем во внешнем, но, на удивление, не так уж и намного, но при этом попадались интересные продукты и редкие вещи. А потом Ксинг помогал готовить, показывая на небольшой кухне колдовской башни своё поварское мастерство.
— Мне бы хотелось обучиться магии! — заявил он однажды, когда посчитал, что их отношения стали достаточно крепкими и близкими, чтобы выдержать даже серьёзную бестактность или нарушение какого-то неизвестного запрета. — Как это сделать?
— Магия… — задумчиво ответила Шадия. — Да, ей можно научиться. Вот только для этого нужны две вещи. Даже три.
— Какие же? — спросил Ксинг.
— Нужно найти хорошего учителя, который не только захочет тебя учить, но откроет тебе Марказ аль-Кувва — центр силы или, как его зовут, око разума. Ещё нужно иметь достаточный дар, ведь без дара любая учёба бесполезна, как сильно ни старайся. И, самое главное, для этого тебе должно быть не более девяти лет. Прости, Ксинг, даже если твой талант самый яркий не только в Ахрибаде, но и на всём континенте, даже если ты найдёшь способ пройти инициацию, покорив хрустом и вкусом своих булок величайшего из Владык, всё равно ты слишком стар и сможешь получить лишь жалкое подобие ока разума, которое будет выглядеть, словно насмешка!
Чёрная тягучая волна затопила разум девушки, боль, горечь и отчаяние вспыхнули в её ци так сильно, что Ксинг, не раздумывая, встал, отбросил в сторону столик с чайным сервизом и заключил её в крепкие объятия. Сейчас ему было наплевать на её красоту, на стройное упругое тело в его руках, и даже на то, как она потом отреагирует на разбитую посуду.
— Когда-то я хотела… Я была… — всхлипнула Шадия, но Ксинг её тут же прервал.
— Можешь ничего не говорить. Я всё понимаю!
