С каждой новой минутой моего рассказал лицо Рис принимало все более озадаченное выражение. В итоге из насмешливо надменной Дарья Михайловна стала тревожно-испуганной. Я ее понимал, мне тоже было как-то не по себе. Вот именно в такие моменты и хочешь, наверное, стать обывателем.
— Нам не надо участвовать в сражении? — поинтересовалась Рис. От этого «нам» я почти улыбнулся. — Получается, Видящие даже не просили о помощи?
— Нет. Я сам растерялся. Вроде не чужие люди, но они нас продинамили. В хорошем смысле этого слова.
— Они что-то знают, — встала Рис и принялась ходить из стороны в сторону. — И намеренно не говорят.
Почему-то поймал себя на мысли, что когда девушка поворачивается ко мне спиной, то я смотрю на верхнюю часть штанов, чуть пониже резинки. Слава богу, Рис этого не заметила.
— Предлагаешь ввалиться к Гроссмейстеру и требовать ответов?
— Ничего они тебе не скажут. Те еще жуки.
— Согласен. И на этой оптимистичной ноте я отчаливаю. Не забудь, через три часа у моих родителей. Адрес я тебе скидывал.
— Не беспокойся, буду во всеоружии.
Я не совсем понял, что она имела в виду — достаточно надеть обычную одежду и накинуть куртку сверху — Маскировка же есть. Накинул сапоги, схватил плащ, вызвал такси и помчал в METRO. Насколько помнил, только там продавался десятилетний Glenfarclas. Однако уже стоя перед полкой, я вдруг подумал, что почти четыре тысячи рублей для обычной студентки (а виски дарить должна была непосредственно Юля) — перебор. В итоге взял восьмилетний Grant’s. Надеюсь, что он неплох, я всегда был больше по пиву или водочке.
Матери купил букет — скромный, но красивый. Отошел от ларька, подумал чуть-чуть и вернулся за вторым. А после уже почти со свободной совестью поехал к Юле. Времени оставалось не так много и я почему-то дергался сильнее, чем при последней встрече с Темнейшим. Ведь тот не за жизнь со мной разговаривал, а пытался достать из моего дряблого живота Грам.
— Здравствуйте, тетя Вера, — сказал я, когда открылась дверь и протянул цветы, — это вам.
— Ой, Сергей, не стоило.
Ага, не стоило, конечно. Рассказывайте. Нет уж, лучше я перестрахуюсь. Заодно подумал, что можно и Юльке было веник приобрести, чай не из нищебродов, деньги есть. Как-то все время выпадало у меня из головы, что женщины любят внимание и подарки. Не поголовно, конечно. Те, что укладываются во временной диапазон от трех до ста двадцати двух лет. Исключений нет. Мужики редко это понимают, за что рано или поздно расплачиваются. Как правило, очень дорого.
— Уже разве пора? — спросила Юлька, выглядывая из своей комнаты.
Я с сомнением осмотрел завитые волосы, приталенное платье с каким-то торчащим тюлем из-под юбки и блестящие колготки. Не стал язвить, что у нас не выпускной. Она, наверное, и правда хочет понравиться. Мои приколы только усугубят ситуацию. А нервничать ей сейчас не надо. Одного меня хватает.
— Нет, я заранее заехал. Прекрасно выглядишь.
Юлька зарделась как маков цвет и убежала в комнату. Все-таки настоящую красоту не испортить непонятной прической и килограммами косметики. Пока предмет моего сердца заканчивала нелегкий труд по наведению марафета, мне пришлось составить компанию тете Вере. Мама Юли была хорошей женщиной, разговорчивой. С такой не надо активно поддерживать беседу, достаточно изредка кивать и что-нибудь отвечать. Главное не терять нить беседы.
За сорок минут, за сорок долгих, растянувшихся в вечность минут, я узнал многое. Что ее муж сегодня работает почти до поздна и жаль, что мне не довелось его застать. Про соседку со второго, которая гонит самогон и продает его молодым пацанам. А участковый и в ус не дует. О двух подругах, одна из которых в сорок лет открыла свой бизнес, а вторая вообще училась на филологическом, потом ее уволили, а теперь она в интернете статьи для сайтов пишет. Заодно, несмотря на вялые протесты, был накормлен двумя кусками пирога с курагой, потому что «съешь хоть один кусочек, аппетит разыграется перед ужином».
И когда Юля сказала, что готова, я чуть не расцеловал ее. Не совсем, правда, понял, что она делала все эти сорок минут. Разве что-то с глазами — они и раньше были большими, а теперь стали совсем огромными. Привет анимешникам! Ладно, опять Остапа понесло.
— Юля, шапку возьми!
— Мама, у меня прическа.
— Мы на такси, — встрял я, — машина уже у подъезда. А обратно она обязательно наденет.
— Ничего я не надену, — буркнула Юля уже выйдя за дверь.
— И не надо, — поцеловал ее я. — В карман убери. Пойдем.
Ехали мы, что называется, на нервяках. Я пытался шутить и отвлечь от темы, а Юля даже улыбалась, но ее словно что-то внутри зажало и не отпускало. Впрочем, я и сам до конца не мог расслабиться. Честное слово, так не нервничал даже, когда с ее родителями знакомился.
Около подъезда нас ждал сюрприз в виде Рис. У меня создалось ощущение, что она нарочно высматривала нас. Хотя, так даже лучше. А то, если бы Дарья Михайловна зашла одна и раньше, начались бы лишние расспросы, на которых легко проколоться. А так Юля отвлечет внимание.
