Я сказал, терпеливо глядя ему в глаза. К сержанту спустился еще один из ппс-ников и после полученной информации кивнул мне. Дескать, иди за мной. Мы поднялись до моей площадки, и я смог лицезреть картину маслом. Трое сотрудников патрульно постовой службы стояли, глядя наверх. Рядом с ними теребила замаранный в муке фартук жена Петра Сергеевича, все время забываю ее имя. А с последнего, пятого этажа доносились утробные завывания.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — кивнул мне соседка. Причем, в ее голосе слышались извиняющиеся нотки.
— А что тут у вас?
— Да Петюня мой, все, допился, до белой горячки. Не узнает никого. Вызвали милицию, он напал на них.
— Гражданка, лишнего не болтайте. А вы проходите к себе домой. Не мешайте.
Я посмотрел на говорившего. Лейтенант. Младший или старший, непонятно. Учили нас отличиям на ОБЖ, но я как-то все забыл. Но, видимо, он тут и есть главный. Придется применить свое читерское Убеждение. Помнится, у меня там был какой-то волшебный аргумент, который безотказно действовал на обывателей.
— Просто я с Петром Сергеевичем хорошо общаюсь. Он меня слушается, сынком называл. Может мне поговорить с ним?
— Он двух полицейских с лестницы спустил. Одного укусил до крови. Здоровый, как лось. И невменяемый. Представляешь, что он с тобой сделает?
— И какие варианты?
— Сейчас наша группа захвата приедет. Из отделения. Мы его и возьмем.
Ну что ж. Думаю, настала пора псевдоаргумента.
— Это сколько еще ждать непонятно. Я бы тихонечко поднялся, поговорил. Если не удастся, спущусь. Ничего же не теряем.
В нормальной ситуации меня бы послали. Далеко и надолго, не стесняясь в выражениях. Но лейтенант как-то искусственно, точно кукла, кивнул головой и отошел в сторону, давая пройти.
А я что? Пожал плечами и пошел к рычащему и подвывающему Петру Сергеевичу. Надо же в самом деле посмотреть, что там такого произошло..
Мудрость человека также определяется не количеством несовершенных ошибок, а числом исправленных. Главное — успеть вовремя собрать камни, которые ты ранее разбросал.
Почему осторожно отворяя и без того приоткрытую дверь, что была обита дерматином, я вдруг задумался о своих ошибках? Ответ прост. Под ногами зазвенела пустая бутылка из-под бренди, что я подарил Петру Сергеевичу. В груди кольнуло привычное уже мне нехорошее предчувствие. А потом я увидел его.
Я с иронией про себя заметил, что сосед хоть и не доктор, но профессор. Вроде представитель интеллигенции, как и Джекил в известном произведении. А вот Хайд. Он стоял передо мной. Полуголый дикарь со вздувшимися буграми мышц и настолько напряженными венами, будто единственное их желание было порвать кожу. Вечно сутулый профессор выпрямился, отчего стал выше и… страшнее.
— Петр Сергеевич, здрасьте, — кивнул я, пытаясь разглядеть хоть какой-то намек на мысль в мутных бессознательных глазах, — а мимо шел. Думаю, дай зайду. Вы же выпиваете? А выпивать без закуски нельзя. Вот, я тут принес вам немного.
Я поставил пакет со снедью тети Веры рядышком. Появление нового предмета на полу не ускользнуло от профессора. Он будто проснулся, хищно оглядев сначала пакет, а потом меня. Нехорошо улыбнулся и широко осклабился. При этом слюна вытекла изо рта и свесилась почти до пола.
— Петр Сергеевич…
— Аааа… — бешено выпучив глаза, подступало нечто.
— Профессор.
— Аааа…
— Ну что же вы?
Я много видел фильмы про постапокалипсис и зомби, но ни один из них не начинался так. Может потому, что их не продюсировал Ищущий? Профессор со звериным рыком метнулся к мне. Его руки устремились к шее, однако и я не лаптем щи хлебал. Быстро подсел и нырнул под него, оказываясь за спиной нападавшего.
— Петр Сергеевич!
— Аа… — повернулся ко мне профессор.
Нет, так дело явно не пойдет. Надо его из этого состояния срочно выводить. Только как? Я чуть не хлопнул себя по лбу. Господин Светлейший, у тебя же все козыри в рукаве! Важно вытянул руку и стал монотонно вещать.
— Экзорциамус тэ омнис имундус спиритус омнус… Простите, не помню, как там дальше, всего один сезон «Сверхъестественного» посмотрел.
Петр Сергеевич отнесся благосклонно к моей дырявой памяти. Точнее не дождался, пока я закончу свою болтовню и рванул ко мне. Он явно стал сильнее после благородного напитка. Но, и это просто замечательно, я был более ловким. Вновь увернулся от выпада, заломил ему руку, уперев корпусом в стену и наконец вложил в ладонь новообретенную способность Лика — Исцеление.
Вышло со спецэффектами. Рука будто изнутри осветилась и нечто, сильное, волшебное, чарующее, перешло от нее к профессору. Он на мгновение изогнулся, как если бы через него пропустили высокий разряд тока, а после обмяк. Пришлось подхватывать соседа, иначе бы грохнулся. Мышцы расслабились и точно принялись втягиваться внутрь, глаза перестали блестеть и обрели осмысленность, а весь Петр Сергеевич будто съежился. Он опять был прежним.
