Короткий рывок вперед, навстречу выходящему из-за угла архалусу, и вот он уже трепыхается в моих руках. Выглядел пернатый испуганно, даже жалко. Я его понимаю, слишком резкая смена декораций. Из преследующего он превратился в преследуемого.
— Ч-ч-что вы хотите от меня? — наконец сказал он.
— Скорее, что ты хочешь от нас? Я тебя запомнил. Это ты налетел на меня на площади. Зачем теперь преследуешь?
— Не понимаю, о чем вы говорите, — архалус если не успокоился, то постарался взять себя в руки и выглядеть невозмутимо.
— Не понимаешь? — я обернулся, вокруг никого. — А как ты смотришь на то, чтобы мы тебе немного подрезали крылышки.
Я придавил пойманного пернатого одной рукой, а другой полез в инвентарь, чтобы достать кацбальгер. Пошарил раз, второй, третий и не совсем понял. Это куда кошкодер делся? Почему-то мои манипуляции очень сильно повеселили архалуса. Он прыснул от смеха и даже спросил:
— Меч ищете?
— Ах ты, грязь, — я вытащил лунный клинок, что находился в ножнах на плече и прижал к горлу пернатого. Перед глазами потемнело от злости, а внутри родился страшный, пожирающий душу гнев. Видимо, с моим лицом тоже что-то произошло, потому что архалус струхнул.
— Нет, нет, пожалуйста. Нет.
— Сергей, — заволновался Троуг.
— Зачем ты нас преследовал?
— Письма, письма!
— Какие письма?
— Которые я у вас вытащил. Я вор. Эти письма очень заинтересовали моего шефа, — залепетал архалус.
— Да? — я мельком просмотрел инвентарь и понял, что писем, которые выпали с Вальфаила, отца «Макса» действительно нет. — И меч ты тиснул?
— Да. Показал все шефу, он начал читать. Что-то там было. В общем, он приказал следить за вами. А когда узнаю, где вы остановились, сказать ему. Чтобы мы нанесли визит вежливости.
— Знаешь, что мы сделаем? Мы сами нанесем визит вежливости. Веди нас к своему шефу.
Никогда не решайте ничего сгоряча. Походите, подумайте, попейте кофе или чего покрепче. Взгляните на ситуацию заново, а потом уже примите правильное решение. За прошедшее время сможете сами найти минусы в своем плане. Почти всегда. К примеру, мне даже далеко ходить не пришлось. В прямом смысле.
Миновав очередной дом, мы спустились по узким ступеням в канализацию. А там уж я задумался. Куда поперся, зачем? Иду поболтать к какому-то криминальному элементу, который имеет виды на письма убиенного Вильфаила. Что в них — я понятия не имею. Как разговаривать с местным авторитетом — тоже слабо представляю. Конечно, эффект неожиданности всегда хорош. Когда ты выкатываешься с пулеметом против пехоты. У меня же создавалось ощущение, что Сережа с голой задницей бежит на танк.
Успокаивало лишь присутствие Троуга, и какая-то необъяснимая внутренняя наглость, граничащая с самоуверенностью. Одна часть меня хотела вырваться отсюда и бежать к друзьям, а там уж думать и обсуждать сложившуюся ситуацию. А другая предлагала вломиться к Шефу и показать, кто здесь папа. Я слышал, что обычно так и начиналась шизофрения. Пока же внутри бушевали бразильские страсти, мы продолжали топать вперед по ранее заданному маршруту.
Хоть Троуг и говорил всякую чушь, однако Миллет был большим городом. И его канализация оказалась не меньше. Потому что какими бы красивыми не были архалусы, как бы пушисты не казались их перья и не отливался бронзой загар на коже, даже такие почти совершенные существа, извините, испражнялись.
И это предстало немалым испытанием. Идти вдоль текущей реки с разными… отходами жизнедеятельности — то еще удовольствие. На наше счастье — сверху то и дело виднелись решетки, видимо, играющие роль ливневок. Благодаря им мы еще не потеряли сознание в этом смраду.
Прок, тот самый архалус, которого мы крепко взяли за тестикулы, бодро шагал впереди. И чем дальше мы заходили, тем его походка становилась увереннее. За очередным поворотом мы резко ушли от речки-вонючки и теперь двигались по длинному узкому коридору, пока не вышли в небольшую приземистую то ли залу, то ли комнату. Я кастанул Свет вперед и увидел еще два коридора, один слева, другой справа. Прок двинул в последний, напоследок махнув нам рукой. Он даже не обернулся, лишь кинул.
— Я сообщу о вас Шефу.
И мы были бы рады следовать за ним, однако дорогу преградила группа побитых жизнью архалусов. Я привык видеть пернатых в блестящих доспехах, с расправленными могучими крыльями, поэтому вид понурых и немного злых мужиков передо мной ввел в замешательство. Серые перья явно давно не знавали чистой воды, вместо одежды какое-то странное рубище, у одного нет руки, у другого повязка на глазу. Шестеро обыватели и единственный Игрок. Голосящий. Хотя про себя я прозвал его одноглазый.
— Стойте, где стоите, — сказал главный.
Я даже не удивился, что он у них Ищущий. «Врубил» погасший Свет снова и еще раз всех осмотрел.
— Вы воры?
— Мы предпочитаем называть себя свободные от денежных предрассудков архалусы.
— Значит, воры, — кивнул ему в ответ.
