Странно, изначально я не хотел выводить его из себя. Но чем дальше заходил разговор, тем больше во мне просыпалось странное, чужое, нездоровое чувство. Нет, я всегда любил внести в беседу нотку сарказма, но никогда не имел намерения обидеть людей… ну или других существ. Сейчас же мне хотелось, чтобы Голосящий сорвался. И я был больше, чем уверен, что мы с этой семеркой без труда справимся.
— Не могу сказать, что сам отличаюсь добродетелью. К примеру, недавно отправил на тот свет пару архалусов. Думал, что пернатые будут бойцами получше.
Я заметил, как один из обывателей сжал кулаки. Разум кричал мне: «Что ты делаешь?». Но нечто внутри уже проснулось и его нельзя было остановить.
— Мой друг так вообще расхититель гробниц.
— Серег, лучше бы сейчас немного помолчать, — буркнул мне Троуг.
— Добывал ангельскую пыль и продавал ее кабиридам.
А вот теперь сработало. Сразу двое вытащили оружие. Правда, я надеялся хотя бы на мечи, не на зуботычки в виде ножей. Ну да, воры, что с них взять?
— Нашему Кодексу нет до этого никакого дела, — поднял руки Голосящий, давая знак своим, — значит, и нам тоже.
Я не сдержался. Рванул вперед, сделав обманное движение одной рукой, и второй двинув болтуна по скуле.
По телу прошла волна удовольствия, перемешанная с адреналином. И вот тут меня попустило. Будто прошел некий наркотический приход, и я вновь оказался в трезвом уме.
— …значит, и нам тоже.
Нервно сглотнул подкативший к горлу ком и повернулся к Троугу. Бедняга уже стоял в полном боевом облачении с мечом и щитом. Да уж, заварил кашу.
Однако, слава яйцам, появившийся Прок разрядил напряженную обстановку. Несуразный архалус прошелся между своими соотечественниками и махнул мне.
— Идемте, Шеф ждет вас.
— Пожалуйста, держи себя в руках, — шепнул мне Троуг, решив не снимать доспехи.
— Сам не понимаю, что на меня нашло.
И это было правдой. Не знаю, что заставило меня полезть в бутылку. Я всегда с негодованием относился к искателям приключений, которые по синей волне начинали творить всякую чушь. А тут, трезвый, сам чуть не устроил побоище. Однако какой-то червячок внутри шепнул: «Вы бы их победили».
Мы прошли через один из проходов и оказались в просторном и широком помещении. Ни одного окна, однако благодаря каким-то светящимся зеленым грибам в настенных подсвечниках, можно было разглядеть почти все пространство. Длинный стол, за которым и сидели архалусы, куча сваленных в углу бочек, массивные балки, аккуратно уложенные с другой стороны, плетеные корзины, разбитая телега (как и, главное, зачем ее сюда затащили?). Если честно, увиденное напоминало не логово воров, а большую лавку не самого успешного старьевщика.
Посреди пернатых сидел тот самый Шеф, наверное, наиболее колоритный из всех архалусов, которых я видел. Он не отличался великой статью, скорее наоборот — низенький, с внушительным животом, и шрамом на щеке. Правого крыла у него вовсе не было, а левое оказалось переломано в нескольких местах. Одновременно с этим от Шефа исходила такая уверенность и сила, что я почувствовал себя в его присутствии мальчишкой. Собственное, так оно, наверное и было. Но самое важное — его лицо мне показалось отдаленно знакомым.
Я окинул его свиту: еще семь Игроков, среди которых пара пергов и один аббас. Примерно столько же обывателей. Плюс те, что шли позади нас. Вот и изменилось соотношение сил. Самое время засунуть язык в какое-нибудь мягкое место и вспомнить о воспитании.
— Да осветит твой путь Эрхил, путник, куда бы ты не шел.
— И ваш путь тоже… В смысле, Эрхил осветит.
— Присаживайся, — указал он на место напротив себя. Архалус, что сидел там, молча встал и пересел. А остальные подвинулись, — и скажи своему другу, что доспехи можно снять. Вы у нас в гостях, а не плену.
Мы приземлились на лавку, перед нами тут же появились деревянные кружки, наполненные какой-то сивухой. Троуг осторожно пригубил, но пить не стал.
— Меня зовут Таринфил. Я глава этого небольшого объединения. Хотя мы называем себя «фирма». Я хотел бы поговорить с тобой. Ведь у тебя были письма?
— Которые ваш человек, то есть, архалус подрезал? Да. Там еще меч был.
— Он мне совершенно неинтересен, хотя, признаться, довольно неплох, — Шеф вытащил кошкодер и положил на стол, между нами. Я забрал кацбальгер и сразу засунул в инвентарь, — а вот письма…
— Я не знаю, что в них. Архалусским не владею, подобрал с одного Игрока.
— Этот Игрок меня и интересует. Потому что я знаю, кто писал эти письма, — Шеф немного помолчал, будто актер, добиваясь нужного эффекта, после чего добавил, — я сам. Все письма до единого я написал своему сыну. И меня очень интересует, почему они оказались у тебя.
