Поставленная в резолюции XI съезда РКП (б) задача провести разграничение между текущей работой партии и работой советских органов, между партийным аппаратом и аппаратом Советов имела отнюдь не односторонний характер. Её решение требовало не только повышения роли Совнаркома и всех советских органов, но и совершенствования партийной работы, не исключая высшего звена — ЦК, его Политбюро и Оргбюро, а также подчиненной им деятельности Секретариата. Резкое усложнение, да и просто возрастание объёма его работы требовали усиления руководства им и даже определённой централизации.
Указание на необходимость этого имеется в цитированном отрывке ленинского письма к Молотову. Там же содержится упоминание о «политсекретаре». Почему это или же употреблявшееся ранее название «ответственный секретарь» не было использовано весной 1922 года при учреждении должности генерального секретаря ЦК — неизвестно. Во всяком случае, последнее словосочетание было не ново. Так, Рудзутак ещё за два года до того являлся генеральным секретарем ВЦСПС. Не исключено, что тогда название этой должности было заимствовано из зарубежной профсоюзной традиции, что, впрочем, не так уж и важно.
Несоизмеримо важнее вопрос о подборе кандидатуры на должность генерального секретаря ЦК. В литературе последних лет называется несколько видных партийцев, с которыми Ленин, возможно, вёл переговоры по этому поводу. Однако документальных подтверждений тому нет. В качестве одного из недокументированных свидетельств упомянем рассказ сына тогдашнего председателя ВЦСПС (а после XI съезда партии и члена Политбюро ЦК) М.П. Томского о том, что, по словам отца, Ленин дважды советовался с ним, предлагая выдвинуть его кандидатуру на пост секретаря ЦК. Томский отклонил это предложение, считая, что он полезнее партии не на аппаратной работе, а в гуще масс.
Насколько точно данное и другие подобные свидетельства, можно только гадать. Но все же они заставляют предположить, что определённый обмен мнениями имел место и, возможно, была даже борьба. Кстати, не ею ли объясняется, что на некоторых бюллетенях по выборам членов ЦК на XI съезде против фамилий Сталина, Молотова и Куйбышева были сделаны пометки с пожеланиями утвердить их секретарями ЦК?
Вместе с тем все это совсем не значит, что назначение Сталина произошло вопреки воле и желанию Ленина. В ряде современных работ особо подчеркивается, что кандидатура Сталина была названа на пленуме ЦК Каменевым. Это, конечно, немаловажно, но не нужно забывать, что такое выдвижение, кем бы оно ни было предложено, не могло произойти без согласия Ленина. Не нужно забывать и того, что ещё в апреле 1917 года именно Ленин поддержал избрание Сталина в ЦК, охарактеризовав его как хорошего работника[30]. В последующие пять лет Ленин, несомненно, лучше узнал Сталина, в том числе его негативные качества. Имели ли они значение для Владимира Ильича? Несомненно, имели.
Но ведь кандидатуру Сталина выдвигали весной 1922 года не на пост лидера партии, как это теперь нередко невольно воспринимается, а только на должность руководителя организационной работы её ЦК. И не более… Именно исходя их этого, Владимир Ильич всего лишь за пять дней до пленума ЦК благожелательно отозвался о Сталине после того, как Преображенский в своем выступлении на XI съезде подверг его критике за то, что он, являясь членом Политбюро и Оргбюро, ряда комиссий ЦК, одновременно взял на себя руководство ещё и двумя наркоматами.
В день пленума, 3 апреля 1922 года, Ленин написал проект постановления ЦК «Об организации работы Секретариата».
Порой о нем упоминают лишь в связи с содержащимся в нем указанием о необходимости разгрузки Сталина от советской работы. На наш взгляд, это документ большой важности, в чем-то по своему значению напоминающий ленинские документы, адресованные его заместителям по Совнаркому. В нем указывалось на необходимость «принять за правило, что никакой работы, кроме действительно принципиально руководящей, секретари [ЦК. —
