Ф: К этому разговору мы очень часто возвращались – притом что Борис вообще не любил разбора полетов. И возвращались по его инициативе, не по моей. Его комментарии уже были такие: “Юр, но если бы я знал, что будет так, я бы костьми лег, и Путин бы президентом не стал”.
А: Вряд ли у него это получилось бы.
Ф: Да. “Но я же не знал, что будет так”. “Костьми бы лег” – для него это максимальный уровень вовлечения в некую акцию. Поэтому, может быть, действительно, если бы он “костьми лег”, Путин бы не стал президентом.
А: Как, по вашему мнению, получилось, что в руках Бориса оказались ресурсы, позволявшие ему – по крайней мере в его фантазиях – назначать и смещать президентов?
Ф: Как это получилось, известно. Для финансирования выборов 2000 года было создано два инструмента – это была опять же блистательная идея Бориса. “Вот, Борис Николаевич, мы победили на выборах 1996 года только благодаря вам, Борис Николаевич, спасибо вам большое. Нужно думать про следующие выборы”. Борис мне так это рассказывал, это не я сейчас фантазирую. “Для победы на выборах 2000 года нам нужно три инструмента. Один – это верные вам люди, которые будут генерировать правильные и нужные России идеи. Но это мы, вы нас всех знаете. Второе – это деньги. Будет достигнута договоренность о том, что “Сибнефть” будет финансировать президентские выборы 2000 года. Для этого 50 процентов “Сибнефти” будет у очень талантливого молодого менеджера Романа Абрамовича. А вторые 50 процентов – у вашего верного слуги – во мне вы не сомневаетесь, я надеюсь, – просто чтобы вы знали, что эти деньги будут тратиться на президентскую кампанию. В-третьих, давайте опять же отдадим Первый канал мне, вашему верному слуге, а вы будете иметь право назначать директора”. Так был создан этот инструмент, и он, видимо, хорошо работал.
Была уже совсем смешная история, вполне российская. Я уж не знаю, как это делалось бюрократически и практически, но в 2003–2004 годах “Сибнефть” каким-то образом участвовала в президентской кампании Владимира Владимировича Путина, и одновременно “Сибнефть” финансировала Бориса, продолжала платить ему деньги, на которые он развертывал всю свою кампанию против Владимира Владимировича Путина.
А: Поэтому одна из задач власти была – прекратить финансирование Березовского.
Ф: Правильно. Получалось, что Березовский всей этой деятельностью занимается на деньги Абрамовича. А когда уже наконец Абрамович выкупил свои вторые 50 процентов у Березовского – из-за чего потом Березовский судился с Абрамовичем, как все мы знаем, – из этого платежа была вычтена некая сумма денег. Кажется, 125 миллионов.
А: Потраченных на что?
Ф: Вот и Борис спросил (они общались через Бадри): “А почему на 125 миллионов меньше?” И Абрамович через Бадри ответил: “250 миллионов потрачены на предвыборную кампанию Путина. Мы же оплачиваем пополам предвыборную кампанию, так что 125 твои, 125 – мои”. То есть на весь абсурд еще наложилось и то, что под конец Абрамович вычитал у Березовского 125 миллионов, которые теперь уже Березовский потратил на предвыборную кампанию Путина. Но в принципе вся эта система на самом деле была заложена Березовским.
А: Надо сказать, что у него были вполне успешные последователи. Например, еще Чубайс, будучи главой президентской администрации, начал устраивать совещания по телевидению по пятницам, и до сих пор это продолжается.
Ф: В каком-то смысле это легло на благоприятную почву: для большого числа людей то, что придумал Березовский, оказалось очень удобно. Манипулирование телевидением – это, конечно, идея Березовского.
А: Не думаю, что он был один. Без него хватало манипуляторов.
Ф: Понятно, что потом уже Березовский пытался как-то всем этим людям немножко отомстить. Помню, в одном из последних интервью он сказал, что идея использовать “Курск” против Путина – это была идея Эрнста. Я как раз уверен, что это не была идея Эрнста.
А: Думаю, что вряд ли.
Ф: Я уверен, что это была идея Березовского и что он просто в этом интервью пытался Эрнсту немножко испортить жизнь, как он себе это представлял.
А: Когда Борис оказался в Лондоне, его политические взгляды, его идеология как-то изменились?
Ф: Он все время придумывал какие-то схемы, какие-то махинации. Подгонял под это идеологию, там тоже придумывал на ровном месте, и некорректно, и неправильно. Этот вот блок либералов и ультраправых националистов.
А: Проханов к нему ездил в Лондон. Вы с Прохановым общались у Березовского?
Ф: Проханов в жизни очень и очень симпатичный и интеллигентный человек. Есть какая-то категория политиков, и не только политиков, которые и в жизни, и по существу хамы. А Проханов был абсолютно нормальный, адекватный человек. У него просто другая идеология и философия, а во всем остальном с ним можно было общаться. Были какие-то, с которыми нельзя.
И отсюда потом родилась достаточно авантюрная попытка. Это история с Рыбкиным. Я, правда, о саботаже выборов 2004 года узнал постфактум.
А: В чем была идея?
