Г: У меня нет потребности рассказать об этом женщинам, но я отдаю себе отчет, что это является одной из сторон моей привлекательности, скажем так. Но у меня нет такой весны постоянной… А у него была.
Должен сказать, что одна из причин, почему я был увлечен Борисом, – в том, что он был таким кондуитом, проводником в исторический процесс. И когда он был в России, и когда он оказался здесь. Потому что интересно этим заниматься.
А: Да, но вы понимаете, в этом очень много мифологии. Березовский же создавал мифы. Его реальное влияние – это те эпизоды, которые вы перечислили, 1996 год, Примаков, это так. Но вообще говоря, влияние любого человека, может быть, за исключением президента страны, достаточно ничтожное. Очень многое преувеличивается. Я о том, что он на самом деле не участвовал в выборе Путина, он почти не видел Ельцина. Ни на какие фундаментальные процессы изменения страны он не влиял. Роль того же Чубайса – по тому, что Чубайс сделал для страны, хорошего или плохого, – фундаментально другая. Чубайс сделал частную собственность. Чубайс заложил правила функционирования администрации президента, которые мы до сих пор имеем, и многое другое.
Г: Каждый влияет по-своему.
А: Я говорю, что есть разрыв между мифом и реальностью.
Г: Миф или легенда иногда начинает жить своей жизнью.
А: У Березовского было важное качество. Он не экономил силы. Вообще ничего не экономил, в том числе и деньги, и силы, и время и так далее. Лозунг, который он мог бы написать среди разных других лозунгов своей жизни, – “Всё на продажу”. Вот надо, чтобы женщина любила, и для этого можно сделать все. Я, наверное, человек закомплексованный в этом смысле – мне как-то кажется, что рассказывать молодой девушке про свои выдающиеся достижения в бизнесе, в политике, в чем угодно – это унизительно, я не знаю почему. Мне представляется, что чем-то торговать и что-то выкладывать на стол не совсем прилично. У него такого комплекса точно не было. Всё абсолютно на продажу – все возможности, всё обаяние. Причем сейчас, завтра вообще не существует. Сегодня и сейчас.
Г: Я не соглашусь с тем, что это была некая беспринципная торговля. Он говорил о том, о чем мог говорить. Это то, чем он жил. Я думаю, что если бы он жил фондовым рынком, он бы говорил про фондовый рынок, да? А о чем еще можно говорить с людьми? Можно и вообще не говорить, но тогда на чем строится любовь? Любовь же строится на взаимодействии. Он говорил, она смотрела на него такими глазами, и это было искренне. Я одно могу сказать – что это было искренне.
А: А он сам из-за девушек переживал? Такое было, чтобы он переживал из-за кого-то? Только из-за Марианны?
Г: Из-за Марианны он, безусловно, переживал. И еще была одна, которая устраивала ему номера, и он переживал. Я же говорю, он был в них влюблен, он достаточно быстро остывал, но в тот момент, когда это происходило, это была любовь. Я уже сказал, он мог верить в Бога и не верить с промежутком в полтора часа. Боря был такой человек, у которого много порывов, и он умел каким-то образом переходить из одного состояния в другое.
Он никогда не говорил о женщинах грязно. У него было много женщин. Некоторые из них абсолютно не лезли ни в какие ворота. Некоторые были совершенно замечательные, с моей точки зрения. Но вот иногда соберутся мужики в бане и начинают говорить про женщин, и слушать это невозможно, потому что отвратительно. Так вот Боря, при всем его этом самом, никогда в жизни не сказал грязного слова о женщине, они все для него были платоновской Женщиной с большой буквы. И он во всех них искал, наверное, одно и то же.
Ф: Вокруг Бориса было безумное количество авантюристов, аферистов, подлецов, политических подлецов в том числе. Бориса это не интересовало, пока он был у власти и при власти. У меня ощущение, что он считал, что подлецы лучше работают, потому что не возникает моральных проблем.
А: Сталин так же считал.
Ф: Не буду сейчас перечислять, но мы видим кучу людей, которые, пока Березовский был при власти, работали с Березовским, потом стали работать против Березовского, и никаких проблем ни у кого не было. Самое смешное, что и у Бориса не было с этими людьми серьезных проблем. Он понимал, что бизнес есть бизнес.
Был у него такой иранский знакомый – Киа[222]. Симпатичный парень и достаточно авантюрный. Киа был человеком, на имя которого в промежуточный период после Яковлева купили “Коммерсант”, когда нужно было скрыть то, что его покупает Березовский. Почему-то к тому времени он перебрался в Бразилию. И покупка футбольного клуба была как раз его проектом. Потом они купили этот клуб, и Березовский туда летал какое-то количество раз, не сильно это афишируя. В Бразилии для Березовского все было. Огромная страна, прекрасная площадка.
А: Красивые женщины.
