— Угу. Звук будет доходить до вас. Но если вы хотите слышать, вам вместо шлема нужно использовать маску. — Увидев выражение лица Мердока, я добавила: — Слизь не причинит вам никакого вреда, просто будет неприятно. Вы испачкаетесь в ней с головы до ног.
На сей раз серый корабль находился слишком близко от нас, и это мешало мне любоваться на звезды. Я видела его невооруженным глазом — черную точку на темном фоне безразличного к нам космоса. Оглянувшись назад, я увидела бы беспорядочные контуры станции с ее нагромождением угловатых форм.
Мердок поплыл ко мне. На нас были защитные костюмы из мягкого материала с прожилками, которые могли быть мгновенно активизированы в случае внезапной разгерметизации. Мы держали шлемы наготове, в соответствии с инструкцией.
— Расскажите мне подробнее о сэрасах, — попросил Мердок, сев в кресло второго пилота и пристегнув ремни.
Я вкратце уже рассказывала ему о том, как мы состыкуемся, как через некоторое время откроется дверь шлюзовой камеры, и мы окажемся со всех сторон окруженными слизью. Как несколько сэрасов будут сопровождать меня в другую часть корабля.
Я не спрашивала Мердока, каким образом он собирается остановить меня и заткнуть мне рот, если я не смогу мысленно отвлечься от диска перехода. Пока я готовила корабль к старту, он исчезал куда-то ненадолго. Я решила, что мне лучше ничего не знать о его планах.
— Что именно вы хотите знать?
Я сейчас довольно туго соображала и не пыталась ясно мыслить, чтобы не поддаться панике, поскольку дурные предчувствия грозили одолеть меня еще до того, как мы достигнем серого корабля. Я машинально выполняла обычные действия, проверяя показания датчиков шаттла, работу двигателей, навигационный интерфейс…
Я испытывала смертельную усталость. Элеонор была совершенно права. Я чувствовала, как дрожат мои руки на пульте управления. Говорят, что у человека спокойно на душе, когда у него нет альтернатив, когда не надо принимать мучительных решений, когда ему предстоит только действовать… Но мне так хотелось, чтобы это действие выполнял кто-нибудь другой.
— Почему они здесь? Чего они хотят? — спросил Мердок, глядя на серый корабль на главном экране. Теперь это было уже не пятнышко, а плоский клин без каких-либо видимых внешних особенностей.
— Не знаю.
— А у меня создалось такое впечатление, что Эн Барик пытается что-то сообщить нам.
— Да, но его невозможно понять.
Я замолчала, чувствуя, что у меня срывается голос, и попыталась сделать глубокий вдох.
Мердок начал барабанить пальцами по пульту, не сводя глаз с серого корабля.
— Вы общались с сэрасами, находились в непосредственной близости от них… Никто не знает их так хорошо, как вы. Скажите, когда между вами устанавливается связь, неужели вы не чувствуете тех мотивов, которые движут ими?
— Нет, не чувствую, — пробормотала я, и мои руки охватила такая сильная дрожь, что я вынуждена была опустить их с пульта управления на колени.
Затем Мердок задал мне вопрос, который я сама себе не раз задавала.
— А вы могли бы использовать устанавливающуюся во время общения между вами связь, чтобы причинить вред сэрасам и тем самым обеспечить себе преимущество?
Что мне ответить ему: я этого никогда не пробовала делать? Или: это не тот род связи? При одной мысли об этом комок подступает мне к горлу.
— Не знаю. — Мне не хотелось смотреть на Мердока. Внезапно я ощутила к нему сильную неприязнь за то, что он коснулся темы, которую я всеми силами старалась избегать. Возможно, я чувствовала обоснованность его вопроса и поэтому злилась.
— Нам надо было завести птиц, — внезапно сказал Мердок, и эти слова привлекли мое внимание.
— Что вы сказали?..
— Я сказал, нам надо было завести птиц на станции. В сельскохозяйственных секторах, а может быть, даже в жилых зонах.
Я с изумлением посмотрела на него. По всей видимости, не у одной меня в последнее время не все в порядке было с головой.
— Я был на днях в сельскохозяйственных секторах, — продолжал Мердок, не ожидая моей реакции на свои слова. — Отражатели только что послали первые лучи, и, знаете, я подумал, что если бы мы были сейчас на планете, то там в эту минуту раздавался бы хор птиц, приветствующих рассвет. Разве мы не сумели бы развести несколько видов певчих птиц на Иокасте? Это способствовало бы лучшему удобрению почвы и налаживанию производства подкормки для растений.
Несколько раз в продолжение этой речи я открывала рот, собираясь что-то сказать, и тут же закрывала его.
— Они сожрали бы наши посевы, — наконец заметила я, хотя теоретически ничего не имела против птичьего пения. Но вот в материально-техническом отношении… — А у нас и без того достаточно проблем с нежелательными вредителями, чтобы заводить новых. И потом, где бы мы могли взять птиц для разведения?
— Я не сомневаюсь, что у кчеров есть каталог на любой товар.
Я улыбнулась, несмотря на напряженность момента. По станции ходили легенды о том, что у кчеров на все мыслимые и немыслимые товары существовали каталоги.
