— Распорядитесь, чтобы Квотермейн спросил у своего инвиди, если тот, конечно, еще хоть что-нибудь помнит, как нам выбраться из этой передряги.
— Я не буду этого делать, — начала я, но тут двери со скрипом закрылись.
Меня хотят заставить наказывать тех, кто подстрекает жителей Иокасты к волнениям. Я слышала, как Мердок говорил одному лейтенанту, что она должна почаще вспоминать, кто платит ей, и не жаловаться на неправомерные действия «Четырех Миров» и Конфедерации. Я не знаю, какого мнения он придерживается относительно всей этой сложной проблемы, касающейся отношений «Четырех Миров» и «Девятки», автономии и таких технологий, как система перехода в гиперпространство. Я знаю только одно: Мердок обеспечит порядок на станции, действуя беспристрастно.
Брин Квотермейн — наш офицер, отвечающий за связи с инвиди, — был представителем Совета Конфедерации. Инвиди, Эн Барик, как первоначально предполагалось, должен был выполнять роль наблюдателя на станции, контролируя все наши шаги — наши успехи и неудачи, входя в администрацию Иокасты. Квотермейн является своеобразным буфером между ним и нами, а если смотреть шире, то между «Четырьмя Мирами» и «Девяткой». У него, конечно, самое неблагодарное занятие на станции.
Первый наш разговор с Квотермейном, в котором я отказалась от официального вежливого тона, состоялся вскоре после захвата сэрасами системы Абеляра. Я почти не сомневалась, что Барик незаметно сбежал на своем небольшом корабле со станции, воспользовавшись суматохой. Почти все кольцо «Дельта» было погружено во мрак. Но когда я достигла бескислородного отсека, который мы называем Дымом, то увидела, что блок, где жил инвиди, слабо освещен. Здесь же я обнаружила и Квотермейна. Он меня давно ждал.
— Мы так и думали, что вы скоро к нам придете.
Голос Квотермейна, слабый, но ровный, я хорошо слышала в наушниках шлема. Спокойные глаза смотрели на меня сквозь лицевое стекло.
Я была напряжена до предела.
— Все наши истребители уничтожены, — сообщила я. — И когда оставшиеся корабли попытались бежать со станции, я закрыла все стыковочные порты. Никто не покинет Иокасту, пока мы не поймем, что случилось.
Квотермейн кивнул.
— И он тоже?
Имелся в виду Эн Барик, который неподвижно стоял рядом с нашим офицером.
— Мы хотим выяснить один вопрос… Корабли инвиди оснащены специальным оборудованием. Может ли Барик пробраться мимо серых кораблей и предупредить Конфедерацию о постигшем нас несчастье?
Квотермейн повернулся ко мне спиной и заговорил с инвиди. Должно быть, он отключил канал связи со мной, потому что в моих наушниках стояла полная тишина. Ответа инвиди я тоже не услышала.
Я нетерпеливо расхаживала по помещению, залитому красным светом, до тех пор, пока Квотермейн снова не повернулся лицом ко мне.
— Мне жаль. Но он не может это сделать.
— Не может или не хочет?
Спокойствие Квотермейна было своеобразным упреком мне.
— По сути дела, и то, и другое. Мы не знаем, может ли его корабль противостоять оружию сэрасов, и Барик не хочет рисковать. Кроме того, ему запрещено вмешиваться, сами понимаете.
— Нет, не понимаю!
Я решительно прошла мимо Квотермейна прямо к Барику. Тот был настолько высок, что очелье моего шлема не позволяло мне увидеть верхнюю часть его фигуры.
— Вы наверняка владеете технологиями, которые могли бы нам помочь, не нанося физического вреда сэрасам. По крайней мере вы могли бы установить связь с Конфедерацией. Помогите предотвратить гибель тысяч обитателей Иокасты.
Квотермейн стоял у меня за спиной.
— И вы хотите подвергнуть его самого смертельному риску? Очень благородно с вашей стороны, командир.
— Я… Нет, я вовсе не это хотела сказать.
— Никто другой, кроме него, не сможет пилотировать корабль инвиди. У вас имеются хоть какие-либо доказательства того, что оружие противника не способно нанести вред этому судну?
— Нет, конечно. Нам не разрешают даже прикоснуться к кораблю инвиди, уже не говоря об изучении его возможностей. — Я чувствовала, что надежда на помощь покидает меня, как до того покинули все другие надежды. — Черт возьми, он обречен торчать здесь на станции вместе с остальными скорее всего до смертного часа. Эта перспектива не ужасает его?
Квотермейн заколебался.
— Очевидно, нет, — наконец ответил он.
Я сжала зубы, чтобы сдержаться и в припадке гнева не наговорить лишнего. Если мы действительно застрянем здесь, то должны будем держаться вместе, сотрудничая и помогая друг другу.
— Надеюсь, он получит истинное удовольствие от пребывания на Иокасте, — процедила я и, повернувшись, зашагала прочь, думая о том, что никогда прежде не вела себя подобным образом в присутствии инвиди.
