Гриффис уже освоился в новой одежде, и мне нравилось, как он твердо ступает в своих сандалиях, не обращая внимания на то, что брюки пузырятся, а рубашка выбивается из-за пояса, который оттягивают три различного вида устройства связи. Гриффис настоял на том, чтобы мы предоставили их в его распоряжение, взял их с собой на прогулку и использовал при малейшей возможности, как будто стремился побыстрее освоиться в новой реальности и шагать в ногу с нашим столетием.
Складывалось такое впечатление, что Гриффис инстинктивно боится быть отброшенным на сто лет назад, если не сумеет адаптироваться к новой обстановке.
На коротко остриженные волосы Клооса и его гладкую кожу падали голубоватые блики. Он слушал объяснения и комментарии, вертя в руках электронную записную книжку, однако трудно было сказать, впитывает ли он в себя новую информацию или пропускает ее мимо ушей.
Что же касается Рэйчел, то мое первое впечатление о ней как о сдержанном, самоуверенном человеке постепенно менялось. Вне стен клиники, цветущая, с прямой осанкой, она походила на человека, физически хорошо тренированного. В ней ощущались энергия и нервное напряжение.
На Бульваре становилось все более шумно. Повсюду слышался гомон многоязыкой речи, который перекрывал доносившийся из специальных устройств перевод на лингвостандарт. Впрочем, сказанные слова не всегда сопровождались переводом. Поскольку станция принадлежит Земле, трансляторы официально настроены на земной лингвостандарт, однако среди большинства торговцев более популярен сложный лингвостандарт Конфедерации. В течение более чем двух десятилетий я пыталась освоить этот трудный язык, но мало преуспела в этом.
Чтобы общаться с членами экипажа «Калипсо», мне не требовалось прибегать к транслятору, многие слова, которые они употребляли в речи, были мне как будто знакомы, они казались отголосками тех фраз, что я слышала в детстве, об их значении я могла догадываться, но до конца понять была не в состоянии. Вероятно, мои собеседники тоже лишь приблизительно определяли значение многих наших слов, но по крайней мере у них была возможность увидеть те предметы, о которых шла речь.
Понимание того, о чем они говорили, затруднялось также акцентом, особенно сильным у Гриффиса. Оказалось, что у него те же проблемы — ему тоже мешало мое произношение.
— То, что я слышу, мне кажется знакомым и одновременно незнакомым.
Я понимающе кивнула.
— Я говорю с вами на земном лингвостандарте, и вы понимаете меня, потому что этот стандарт близок родному для вас старому английскому языку, но мой родной язык не английский.
— А какой же тогда? — спросил Флорида с любопытством.
— Смесь португальского, испанского, немецкого и нескольких местных диалектов, — сказала я, усмехнувшись. — Вы не поняли бы ни слова.
Один курьезный момент в нашей беседе, вызванный недопониманием, рассмешил новых обитателей Иокасты. Рэйчел спросила меня, как здесь поживают ги. Вспомнив, что «gay» по-английски — «веселый», я начала отвечать ей так, как поняла вопрос:
— В настоящий момент у нас мало поводов для веселья. Мы со всех сторон окружены врагами. Тем не менее людям свойственно…
Тут даже сдержанный Гриффис фыркнул от душившего его смеха. Рэйчел не знала, плакать ей или смеяться. Я посмотрела на Флориду, и тот в недоумении пожал плечами.
— Простите, — сказала Рэйчел, сдерживая улыбку. — Словом «гей» мы называем гомосексуалистов. Вы понимаете, о чем я говорю?
Она озабоченно посмотрела на нас.
— Да. Это — то, что когда-то существовало, — сухо сказала я.
И мы обсудили понятия, обозначавшие нравы общества, в котором использовались, и тот факт, что сексуальность людей стала более широкой проблемой, когда начала рассматриваться в контексте разнообразия традиций в этой области, сложившихся во внеземных цивилизациях. Нравы и обычаи инопланетян, связанные с репродуктивной функцией организма, бросали вызов представлениям землян об этой стороне нашей собственной жизни. Мой бывший муж, хдиг — гуманоид, заходил в сексуальном плане так далеко, как мне этого хотелось. Впрочем, напомнила я своим экскурсантам, я довольно консервативна в этих вопросах.
— Неужели различию полов в ваше время придавалось такое большое значение? — спросил Флорида. И я была рада, что он взял наконец-то на себя инициативу в этом разговоре.
Рэйчел пожала плечами.
— Мне кажется, что мы все, так или иначе, придаем особое значение сексу.
— Сексу? Вы имеете в виду биологические различия между мужчинами и женщинами?
Флорида, очевидно, старался подметить и запомнить все странное и необычное в представлениях землян.
— Не обязательно. Мы часто употребляем это слово для обозначения соития, полового акта. А вы разве не используете его в этом значении?
— Нет, в лингвостандарте не используем.
— И у вас нет сообщества геев? — Рэйчел пристально взглянула на меня.
— Нет. Во всяком случае, в том смысле, который вы вкладываете в это понятие.
Как бы ни была примитивна станция, на которой мы жили, но в сексуальном апартеиде нас нельзя обвинить. Это осталось в прошлом.
