— Нет никаких кчинов! — Его голос сорвался на крик. — Уходите. Немедленно уходите.
— Мы еще вернемся.
Это было все, что я сумела сказать ему в ответ.
Я провела пальцем по безукоризненно чистой нижней горизонтальной поверхности блока управления, коробка которого была вмонтирована в стену у входа во внутренний двор.
Любое когда-либо изобретенное чистящее устройство невозможно запрограммировать так, чтобы оно не оставляло налета пыли на подобной поверхности. У Триллита, по всей видимости, имелись живые уборщики, и я даже могла предположить, к какому виду разумных существ они относились.
Мы с Вичем покинули дом кчера.
— Зачем Триллиту что-то утаивать от нас? — спросил Вич, глядя прямо перед собой. Он прищурил глаза, о чем-то сосредоточенно размышляя. — Наиболее вероятной причиной его скрытности может быть выгода, которую он надеется извлечь из информации, находящейся в его распоряжении.
Я не сразу ответила и заговорила только тогда, когда мы отошли на достаточное расстояние от жилого блока Триллита и оказались вне зоны действия его аудиодатчиков.
— Что происходит, Вич?
— Что вы имеете в виду?
— Я полагала, что вы будете оказывать поддержку мне, а вы заняли сторону кчера.
— Я никогда не занимаю ничью сторону. Я всегда действую в общественных интересах.
Мне захотелось ударить его.
— Не рассказывайте мне сказок о нейтралитете. Я вхожу в состав администрации, которой вы подотчетны, не забывайте этого. — Вич выдержал мой гневный взгляд с видимым спокойствием. Его лицо оставалось бесстрастным. — Триллит каким-то образом оказывает на вас давление? Убеждает вас, что вы с ним как представители «Четырех Миров» должны придерживаться общей линии?
— Я не получил от Триллита никакой информации, связанной с проблемами «Четырех Миров».
— Я имею в виду совсем другое.
Некоторое время мы шли молча. Политика. Она оказывает на нас влияние, даже когда мы находимся на расстоянии тысяч световых лет от дома, и вносит коррективы в наши действия даже в условиях блокады.
Опущенные антенны Вича и его жалкий вид заставили меня пожалеть о том, что я была слишком резка с ним. Хотя у меня не оставалось сомнений по поводу того, что его и кчера что-то связывает.
— Послушайте, — сказала я, когда мы подошли к карикару, — если Триллит оказывает на вас давление и существуют какие-то обстоятельства, о которых вы не хотите сообщать мне, мы все равно докопаемся до истины. Рано или поздно. Не думайте, что у вас нет выбора.
Он медленно склонил голову.
— Я запомню ваши слова.
— Вич, вы могли бы кое-что сделать для меня?
— Если это в моих силах.
— Не могли бы вы проверить последние отчеты и посмотреть, нет ли там каких-либо сведений о кчине. Может быть, кто-то что-то видел или слышал? Нас интересуют любые слухи. Вы ведь прекрасно знакомы с документацией Конфедерации.
Вич никак не отреагировал на лесть, однако сразу же согласился помочь мне.
— Извините, но я должен расстаться с вами, — сказал он.
— Разве вы не вернетесь вместе со мной в Пузырь? — удивилась я.
Лицо Вича оставалось все таким же непроницаемым.
— У меня назначена встреча.
Он ушел.
Встреча? С кем? Возможно, у меня начинается паранойя, но неприятное чувство, что ты находишься во враждебном окружении, может сделать человека очень подозрительным. Речь идет даже не об изоляции в пространстве — а об ощущении, что кчеры, мелоты и инвиди суетятся, предпринимают какие-то действия, а мы стоим в центре всей этой суеты и чувствуем себя совершенно бессильными. Я казалась себе маленькой, совсем крохотной по сравнению с представителями «Четырех Миров». Согласно законам Конфедерации, теоретически я как начальник станции могу наложить вето на любое административное решение, принятое Вичем. Беда в том, что я могу обнаружить эти принятые решения слишком поздно — когда они уже вступят в силу и отменят мои собственные.
В тот момент, когда я стояла, тупо глядя вслед Вичу, в поле моего зрения попала чья-то маленькая фигура. Это была женщина, моя соплеменница, одетая в штатский костюм, мешковато сидевший на ней. Она шла медленным прогулочным шагом, рассматривая стоявшие вокруг здания и отражатели. Я узнала Рэйчел.
Она тоже заметила меня и махнула рукой.
— Вы должны были вернуться в клинику, — сказала я, подойдя к ней.
Рэйчел пожала плечами и откинула рукой со лба темные пряди волос.
— В такой хороший денек не хочется сидеть в четырех стенах.
— У нас всегда хорошая погода.
Я кивнула в сторону отражателей. Всегда… Мне вдруг ужасно захотелось, чтобы начал накрапывать дождик. У меня был к Рэйчел вопрос.
— Скажите, что вам показалось наиболее странным у нас?
Она на мгновение глубоко задумалась, наморщив лоб.
— Чай, — наконец ответила она.
— Чай? — удивленно переспросила я.
Рэйчел улыбнулась, видя мою растерянность.
