Дома мои мучения не окончились. До одиннадцати я перемерил весь свой гардероб. Причем весь, включая труселя. Когда я начал рычать и плеваться ядом, мой мучитель смилостивился и сказал, мол, на сегодня, так и быть, закончим.
Со вздохом облегчения я скинул шмотки с дивана и завалился спать, решив, что убираться я буду завтра.
В восемь утра эта монстрина стащила мое одеялко и затолкала в ванную.
Я стерпел, когда он стал ко мне с бритвой приставать, типа, ноги и все остальное побрить.
Но когда эта козявка мне клизму попытался вручить, я заверещал и вытолкал его прочь из ванной.
Боже, ну где Таш или Алекс, когда они так нужны! Направили бы бурную энергию этого неугомонного в нужное русло.
Или, может, хорошо, что их нет? Ноги мне тогда бы точно побрили. Я к такому точно не готов.
А к клизме? Уйё! Капец, народ! Я смотрел на это орудие, лежащее на раковине, и понимал, что, наверное, все-таки когда-нибудь придется использовать по назначению. Но пока я что-то стремаюсь. А побрить себя ТАМ? У Никиты там гладенько, я помню…
Бля! Я постучался головой о стену, надеясь, что мозги на место встанут. Не помогло. Они уже далеко уехали.
Боже, я готовлюсь к свиданию с мужиком. От такого озарения я замер в ванной. Ведь и правда. Никита. Перед глазами весь вчерашний день промелькнул. Какой он… Ммм… в паху горячо стало… не хочу никакого кино, и гулять не хочу. На кроватку его хочу. И на диванчик удобный. И на стол тоже согласен…
- Миль, ты там не утоп?
Я вздрогнул. Да, увлекся я что-то, замечтался.
- Иду уже.
Дар ждал меня в моей комнате. Эта пчелка-труженица, пока я плескался, убрал все вещи в шкаф, сложил диван и аккуратно раскладывал какие-то шмотки на диване.
- Готов? – обернулся ко мне. – Молодец. Давай, одевайся, – мотнул головой на сложенные вещи, – я на кухне, как оденешься, приходи завтракать.
- Спасибо, мамочка.
Наконец, выпроводил его из комнаты.
Вот, и чего было шум разводить? Новые джинсы, майка, джемпер – я и сам бы справился. Хотя, да. Всё вместе классно смотрится.
Пока я плескался-одевался, время за десять перевалило.
На кухне меня ждал завтрак и Дар. Сомнительное сочетание. Ладно. Кофе и бутерброды он способен делать, согласен.
Не успел обернуться – уже полдвенадцатого. Как время-то летит!
Последние полчаса я сидел и тупо пялился в телек, то и дело кидая взгляд на часы.
Наконец-то! Двенадцать!
В дверь позвонили.
Какой пунктуальный! Я подорвался, но Дар меня опередил.
- Никит, привет, какими судьбами?
Какими судьбами? Да он издевается! Сам меня весь вечер и утро мучил!
- Привет, Дар. Я к Милю. Можно?
Я вышел в коридор, оперся о косяк, смотрю, любуюсь. Блииин, какой он классный! Черные джинсы, белый джемпер, черная кожаная куртка. Супер выглядит!
- Привет, – говорю, – тебе – можно…
- Маленький мой, привет…
Ойее, все, мальчик Миль потерялся, какие глаза…
- Ты такой красивый… - шепчу.
- Ты тоже, хороший мой, просто глаз не оторвать…
А сам уже обнимает, целует… Хорошо-то как!
- Какие вы классные! – это Дар влез, как же без него, без него никуда, еще и в спальню влезет, советы давать будет!
Собрал силы, оторвался от Никиты, смотрю на этого засранца, а тот пялится на нас и лыбу давит.
- Ну, что тебе, мучитель, еще от меня надо? – простонал я.
- Неблагодарный, я ж для тебя старался! Никит, скажи, хорош мальчик?
- Хорош, мальчик-загляденье!
Блин, засмущали меня.
- То-то же! – воскликнул мучитель. – Цени труды мои.
- Ценим-ценим, – закивал я, лишь бы он от нас поскорее отделался. Дар засмеялся, видя мой нездоровый энтузиазм.
- Ладно, дети мои, плодитесь и размножайтесь, благословляю вас! – с умной мордой провозгласил он.
- Спасибо, добрая душа, это мы непременно, – засмеялся Никита.
- Добрая душа, скажешь тоже, – пробурчал я ему в плечо.
- Вас сегодня ждать, дети мои? Вечером Таш приезжает, могли бы вместе куда-нибудь сходить ненадолго.
- А не знаю… Никит, как? – я посмотрел на него.
- Можно, почему бы нет. Не переживай. У нас весь день впереди, мы все успеем, – так хорошо мне стало от этого обещания. – Часов в девять-десять где-то – в самый раз. Чай, не проспим работу.
- Вот и ладушки! Тогда, Никита, вверяю тебе нашего мальчика. Обязан холить и лелеять, ножки-ручки целовать и прочие выпирающие части тела!
- Вот пошляк! – воскликнул я. – Все, Никит, пошли.
Я накинул куртку и потянул его за руку.
- Пока, Дар, до вечера!
- Да, развлекайтесь!
Глава 14
Глава 14
- Ну, наконец-то!
Я плюхнулся на сидение никитиной машины.
- Ты готов, хороший мой?
- Да, что у нас в программе?
- Кино, кафе, прогулка, ужин, секс… – синющие глаза смотрят в упор.
Увлекательно, конечно, но… я решился, зажмурился:
- А можно с конца начать? – чегой-то Никита затих? Боюсь смотреть. И не дышит! – Или чередовать: первое-последнее. Второе-последнее, – совсем не дышит. Я еще тише продолжил: - Третье-последнее… Ну… или… – я решился посмотреть. Как в руль вцепился! И это мы еще даже не отъехали!
- Мииль, хороший мой, – охо, вот это тон! Это называется «пророкотал». Нифига себе! – Вот скажи мне, как тебе удается тремя словами меня спокойствия лишить? И как мы теперь поедем?
