Я поднял голову. Он закачался. Во, маятник! Я придержал его пальцем и лизнул. Причмокнул. Еще раз лизнул. Солененький какой! Воблочка ты моя! Огурчик ты мой маринованный! Все, теперь только солененькое люблю! Я был готов замурчать от удовольствия и принялся вылизывать его член. Это был так здорово! Тут я вспомнил, как Никита брал у меня в рот. Как бы и мне приноровиться. Проведем эксперимент. Рот пошире – поехали. Нет, не получается. Лег поудобнее. Еще раз – его член уперся мне в горло, я не выдержал, закашлялся. Вот зараза! Все равно не помещается! Принялся посасывать с разных сторон, просто как можно глубже брать в рот.
- Бля… ты шо творишь… – просипело сверху.
- Ты спишь! Не мешай экс-п-риментировать! – я надавил Никите на грудь, вынуждая его лечь обратно. – Все-все, ничего интересного, спи дальше!
Он все равно не лег, приподнялся на локтях и продолжал смотреть на меня. Мать моя женщина, и как смотреть! В своем воображении он меня уже трахал вовсю… и во все…
Так, Миль, не смотри в глаза, он, как вампир, загипнотизирует, и эксперимент сорвется. Я наклонил голову и прикрыл глаза.
- Подопытный, лягте, вы мне мешаете!
Он зарычал, но откинулся на подушки.
- Юный исследователь, я ведь не железный, затянешь свои опыты – тебе же хуже, ходить не сможешь…
- Ой, напугааал! Всё, боюсь-боюсь… – пробормотал я и снова принялся лизать и целовать его член, мошонку. Никита ругался, фыркал, уже тяжело дышал, напрягал пресс. Но терпел. А я наслаждался тем, как я поймал такого большого, сильного и красивого, и держу его во рту, и он никуда не денется, и не хочет никуда деваться, доверяет мне.
Но как я не старался, никак не мог взять полностью, его член был как-то длиннее моего рта. Но ведь мне он заглатывал целиком! Он что, какие-то особые курсы членоглотательства заканчивал? Или тут невообразимый талант нужен?
- Никит, никак не получается!! Покажи, как у тебя так здорово получалось делать мне!
Я сел рядом с ним на колени, жду. Мой несравненный приподнялся, обнял меня одной рукой за шею, вороша слегка волосы на затылке, второй стал поглаживать подбородок и губы. Встал на пол рядом с кроватью, продолжая ласкать пальцами подбородок и шею… Я подсел к краю кровати, устроился поудобнее.
- Открой ротик, мой хороший… - я раззявил рот пошире. – Молодец, – пошелестел он. – Убери зубки, чуть высунь язычок… умница…
Никита шептал мне, что нужно делать, и водил членом по губам, щекам. Я не мог отвести взгляд и продолжал смотреть на него снизу вверх, языком пытаясь словить неуловимый орган. Мой бог взял в ладонь мой подбородок и направил ствол мне в рот. Он, поглаживая одной рукой щеки, стал двигаться у меня во рту, с каждым разом все глубже. Я вцепился руками за его бедра и тащился… у меня все никак не получалось коснуться себя, хотя внизу все просто горело, и я терся пахом о кровать. Вот это кайф!!!Внезапно Никита второй рукой надавил под подбородком и втиснулся в горло. Я от неожиданности попытался отстраниться, но он вцепился мне в волосы и стал долбиться в рот. Мне стало не по себе, я царапал ногтями его бедра, хватался за задницу, но не мог отстраниться. Но когда посмотрел наверх и увидел бешеный, жаркий огонь в его глазах – замер, понял, что попал, поймали меня, всё… Его безумие захватывало меня, оно выплескивалось из него, как океан, я тонул и не хотел всплывать. Я больше не трепыхался, только смотрел на него снизу вверх, все ему позволяя. Глядя ему в глаза, я горел, сгорал заживо… Он кончил мне на лицо, а потом устроился между моих ног и довел меня до конца. Я сгорел, от меня остались головешки…
Очухался я, лежа на Никите. Он гладил меня по спине, по голове, рисовал какие-то узоры и любовался. Мной любовался. Улыбался и любовался.
- Как ты, юный экспериментатор? Воды хочешь?
Я закашлялся и покивал. Он усмехнулся и стал пить. САМ!! Я от такого коварства аж задохнулся! Вот ведь трахальщик-эксплуататор! Но долго возмущаться мне не дал, заткнул рот и стал поить, как мама-птичка своих птенчиков. Ммм! Мне понравилась такая поилка! Я протянул ему стакан:
- Ещё хочу! Не напился!
Поили меня долго и со вкусом.
Опрокинули кувшин.
Постель сохла два дня.
Глава 22
- Миль! – Я вздрогнул от громкого оклика и чуть не свалился со стула. – Ты, что ли?
- Артем, ты совсем охренел? – возмутился, подкатываясь на офисном стуле обратно к столу и держась рукой за сердце. – Бля, придурок, так народ пугать! Чуть дядька-кондрашка за задницу не сцапал.
– Это ты совсем охренел! Девятый час уже, все разошлись, а ты тут рассиживаешь!
- Я работу работаю, курсовик дописываю, давай, уёбен зе битте, не мешай мне!
- Чегоооо?! Какой «уёбен», придурок, сам вали, давай, мне закрыть надо!
- Это с чего ещё ты закрываешь? А где охрана?
- Гришка с другой стороны этажа пошел, а я диски забыл.
- Распиздяй, – буркнул я, отправляя сохраненный курсовик себе на мыло, дома еще поработаю.
- От распиздяя слышу! – пробухтел он, перебирая диски на своем столе. – Нашел!!! Ура! Теперь можно и нах хауз.
- Погодь, сумка куда-то завалилась… – я с кряхтением полез под стол, в последний раз я ее там видел.
