Дэйв говорил себе, что не волнуется, но прошлые скандальные переговоры в этом же зале не выходили из головы. Оказалось, его хитрый и коварный дед провернул все дела у парня за спиной и был спокоен, как бегемот в своем болоте, а он не знал ничегошеньки. Может, он специально его вчера подначивал, чтобы внук сбежал? Больше он так не сделает. Дэйв чувствовал себя слепым котенком, и сомневался, что без переговорщиков все окажется в шоколаде.
– Сарочка, сделай нашим гостям кофе, – пропел Даниил девушке-менеджеру. – Как мы предварительно договорились, с каждого приведенного нами клиента, мы получаем сразу 50 тысяч долларов в случае заключения контракта на сумму свыше 1 миллиона долларов. Если Ваше сотрудничество с нашим клиентом в дальнейшем сложится удачно и принесет свыше 10-15 миллионов долларов, то Вы со временем переведете нам по контракту определенную сумму. Все так?
– Конечно. Но пока мы никого не видим на другой части стола.
Даниил довольно ухмыльнулся:
– Не волнуйтесь. Сегодня Вы – наш главный клиент, и Вам придется выложить солидную сумму за посредничество. А пока прошу – прополоскайте кишочки.
Пока председатель подозрительно отхлебывал кофе, неизвестно где купленный строптивой сотрудницей и заваренный с явной болью в эксплуатации ее на столь низком труде, а потому невкусный, прибыли какие-то люди. Даниил пошептался с Корнеем, и тот вскоре запустил четырех дам довольно тучного телосложения, при полной боевой раскраске. Они чинно сели напротив. Председатель скривился еще больше, видимо, дамы были ему знакомы.
– Кажется, пару месяцев назад Вы отказались закупать нашу продукцию для своего обойного завода. Зачем же теперь пришли?
– Качество вашей продукции перестало нас устраивать. Вот мы и перестали покупать. Но в компании Гнески нас заверили, что Вы готовы сотрудничать на новых условиях, в том числе, повышать качество.
Председатель окинул взглядом двух блондинов – деда и внука.
– Что ж… – протянул Даниил. – Прогресс ведь не остановишь, верно? Вполне можно договориться и о повышении качества при умеренном повышение цены.
– То качество, что они требует, стоит гораздо дороже их предложений. Если ничего не поменялось, то мы вряд ли договоримся, – откинулся в кресле председатель.
– Вы не могли договориться на технологии для обоев ручной оклейки для элитных клиентов. А сейчас речь идет о среднем сегменте. Новые нервущиеся обои для поклейки роботами под присмотром мастеров. Это другие стандарты и другие требования к качеству, – Даниил включил экран, на котором выводились таблицы с показателями и числами. Некоторые были обведены красными кружочками.
Председатель поднялся из кресла и стал внимательно изучать.
– И сколько Вы готовы платить за рулон новых обоев? – поджал он губу.
– Эти обои будут использоваться в новострое. Нам нужны большие бобины, метров 100, 150, 200 в одной. Мы готовы платить за партии по 20 или 50 бобин в каждой от 25 тысяч долларов до 100 тысяч.
Председатель почесал подбородок:
– И чем это предложение отличается от предыдущего? Мы не будем работать без выгоды. Мое предложение – от 40 тысяч до 200 тысяч. И это очень дешево.
– У нас впереди еще целый цикл производственных действий с вашей сырой бумагой. Как вам известно, прежде чем получится готовый метр обоев, мы добавим еще минимум 90% вложений в смягчители, проклеиватели, краски, верхнее покрытие. Кто будет покупать для новостроя метр обоев более чем за 100 – 150 баксов? Мы тоже потеряем своих клиентов, – тетки воинственно метали взгляды в председателя.
– Для Вас новость, что бумага стоит дорого? – снисходительно фыркнул тот. – Экономьте на краске. Думаете, везти заготовки выгоднее из Америки? Дудки.
– Никто не будет покупать бесцветное дерьмо, тем более мы обанкротимся, если наши обои полиняют.
Настало молчание. Группа советников председателя осматривала группу заводчанок с обоюдным желанием размазать по полу.
– Хорошо. Все высказались, – как ни в чем не бывало, довольно хмыкнул Даниил. – Мы учли Ваши нестыковки в переговорах за прошлые разы и составили Вам предварительные договорные цены, которые могли бы устроить всех. Внимание на экран, пожалуйста.
Высветились графики затрат производства бумаги, из которых следовало, что чем меньше метраж и количество бобин, тем больше на них цена, и наоборот. То есть, нижний порог предлагал 35 тысяч за 100 метровые 20-ть бобин, а высший 200-метровые 50-т бобин за 135 тысяч.
Поднялся Корней и прокомментировал изображения на экране, а также цены, как будто сидящие специалисты туго догоняли увиденное сами. Дэйв молчал, председатель постукивал костяшками пальцев по столу. Тетки начали негромко переговариваться.
– Как видите, никто не будет виноват перед клиентами. Уважаемые дамы будут заранее предлагать своим заказчикам выбрать: или больший метраж за меньшую сумму или же платить по полной.
– Сто пятьдесят тысяч за самую большую партию, с обговариванием промежуточных цен. На нижнюю мы согласны, – сказал председатель.
– Мы сейчас прикинем расходы и выставим свои максимально допустимые цены, – сказала тетка.
